Опять нести корзину!
Впрочем, он ошибся. В этот раз корзину понес старик, наверное, сжалившись над мальцом — а может просто понял, что с такими темпами работа затянется надолго.
Через два десятка шагов их ждал новый светильник, а Зур'даха — новое взбирание по стене.
Не увижу я сегодня ни Охотников, ни их добычи, — с грустью осознал Зур'дах, заполняя очередной светильник едой.
Смысла подобной работы, — поддержания жизнеспособности светильников, — он не понимал. Свет они, конечно, давали, но в целом он гоблинам был не нужен — они и так всё прекрасно видели.
Но зачем-то их когда-то сделали?
В итоге он решил, что старику просто делать нечего — вот он и создает кормовую смесь и заставляет детей ему помогать.
Конечно же, ни один ребенок не согласился бы помогать просто так. Нет, каждый из них знал — Драмар в долгу не останется: у него всегда было достойное вознаграждение. Вот и сейчас, как бы случайно, он после десятого светильника показал Зур'даху ладонь, по которой ползало что-то черное и жирное.
— Угольница! — довольно воскликнул Зур'дах.
Редкое и полезное насекомое. Размером с большой палец, жирная, откормленная, лоснящаяся переливами черно-фиолетового. Одним словом — красота.
В отличие от детей, Драмар частенько покидал пределы пещеры и приносил с собой редких и часто опасных насекомых. Такими обладать хотело много детей. Самых уникальных малышня стравливала между собой, а победителей держала у себя как талисманы.
Драмар тут же понял, что мальчишка куплен с потрохами и победно ухмыльнулся.
— Ну видишь! Немного работы за такую большую угольницу — стоит того.
Вот это красавица! — мысленно восхитился Зур'дах, наблюдая за ней.
Такой угольницей можно было прыснуть кому-то в лицо целое облако черной субстанции, от которой сразу начинались непрекращающиеся чихи, а глаза безостановочно и больно слезились. Просто идеальное насекомое для драки, где врагов больше или соперник сильнее. Да и для других проделок приспособить ее можно.
— Насмотрелся? За работу. Как закончишь — она твоя. — Драмар спрятал угольницу в складки своих обмоток.
— Ну ладно… — вздохнул Зур'дах.
Больше часа прошло, прежде чем корзина с кормом полностью опустела.
— Ладно, малец, я пойду заполнять корзину, а ты оставайся тут. Тебе всё равно делать нечего. Скоро буду.
Зур'дах кивнул и уселся под стеной. Хитрый старик: угольницу-то пока не отдал — придется ждать.
Драмар же не спеша поковылял прочь, по направлению к жилищам племени. Зур'дах совсем недолго провожал его взглядом — до тех пор, пока гоблин не дошел до проторенных в камне лапами ящеров дорог.
Туда и обратно путь у старика займет не менее получаса, — подсчитал в уме Зур'дах. — А может и весь час, если он будет так медленно плестись.
Сидеть было откровенно скучно, поэтому гоблиненок встал и начал бродить вдоль стены.
Может, попадется какое интересное насекомое? А то скучно…
Однако кроме светляков никого не было. Зур'дах залез и поймал одного. Давно у него не было светляков. Наигравшись с ним, он спрятал его в складку одежды и зафиксировал насекомое острой костяшкой. Получился своеобразный закрытый кармашек. Собственно, костяшек в одежде он носил много — как раз для таких случаев, когда попадется насекомое и нужно его надежно зафиксировать. Не всегда руки свободные…
Пригодится, — подумал он, погладив через ткань жука.
Он отошел от стены и направился к дороге, ведущей к разбросанным на окраинах жилищам изгоев. Именно туда и пошел Драмар. Там жили все те, кто был не способен приносить пользу племени в силу старости, болезней или увечий. Туда он ходил редко: хоть он и его мать занимали одно из низших положений в племени, изгоями в буквальном смысле они не были.
Зур'дах колупнул ножкой колею дороги, подняв облачко пыли и сора, которое через мгновение улеглось обратно. Обуви гоблины не носили: кожа ступней у них огрубела достаточно, чтобы не чувствовать неудобств при ходьбе. Ноги его давно были все в пыли и грязи, но это было привычное состояние для любого гоблина. Вода, конечно, в племени была. Неподалеку, в небольшой пещере, был источник, но использовалась та вода лишь для питья и самых первостепенных нужд, в которые омовение не входило.
Немного порывшись среди камней, в изобилии разбросанных в этой части пещеры, Зур'дах нашел черный камешек. Уголек.
Подходит.
Таким камешком можно было чертить на полу линии и пытаться рисовать, чем Зур'дах и любил заниматься.