Но теперь сам Ксорх как минимум неделю не должен появляться у нее. До отъезда со Старшим Охотником поговорил его дед. И в жесткой форме потребовал не посещать Айру. Старший Охотник понимал, что это, скорее всего, его жена пожаловалась. Ксорх бы взбрыкнул как обычно, но теперь за ним был грешок — ядро. И, как оказалось, дед знал об этом, и пригрозил Охотнику, что узнают и остальные Старшие: отец, братья, дяди. Собственно, он и намекнул на вариант решения вопроса — мол, если мальчишка благополучно сгинет на Испытании — ходи себе к Айре дальше, но если нет…
Охотник не имел ни малейшего представления, как дед узнал об этом — не лазил же он в его хранилище-сундук?
Только сейчас до него вдруг дошла очевидная вещь — это жена и сказала деду про ядро. Эта сука точно шарила в его хранилище.
Ксорх громко вздохнул.
Ладно, с дедом я еще разберусь.
Вся эта ситуация ему совсем не нравилась, потому что усложняла жизнь, усложняла простые и понятные вещи.
Одна за другой, телеги не спеша, набирая ход, выезжали из пещеры. Теперь, полупустые, они могли двигаться гораздо быстрее.
Их отряд возвращался домой.
Приходил в себя Зур'дах несколько раз.
Сильные толчки дороги заставляли пробуждаться на краткие мгновения. Он лежал на дне телеги, как и остальные шесть обессиленных гоблинят.
Только у него, вдобавок, чесалось всё тело. Благодаря хорошей регенерации все мелкие порезы быстро зажили, но теперь нестерпимо зудели.
Пару раз он собирался с силами и, крепко ухватившись в борта телеги, приподнимался посмотреть наружу. Там был тоннель. Бесконечный темный тоннель. И никакой живности. Глаза болели, будто туда пыли сыпанули, а потом еще горсть каменных песчинок вдобавок втерли следом. Зур'дах понимал, что это из-за долгого использования его «нового» зрения.
Он думал о той части дороги, где на них с потолка падали черные капли. Хватит ли ему сейчас сил пережить его? В его-то состоянии.
Но несмотря на тревожащие его мысли, он скоро уснул, хоть и пытался до последнего держаться в сознании.
Довольно скоро их растолкал один из молодых Охотников.
— Просыпайтесь! Просыпайтесь!
Зур'дах тряхнул головой и встал сразу. Вслед за ним повскакивали остальные дети и начали озираться вокруг. Они еще не отошли от всего того, что пережили в той пещере. И не забыли смертей других детей.
— Всё как в прошлый раз! Ловите мешки, натягивайте, и по команде задерживайте дыхание — поняли? — спросил Ксорх.
Дети кивнули, дакнули — у кого на что хватило сил.
Усталыми руками Зур'дах натянул мешок на голову и мир вокруг исчез. Остались лишь звуки ездовых ящеров.
— Въезжаем, ждите моей команды. — предупредил Ксорх, и ящеры тут же начали набирать ход. Ускоряться.
— Натягиваем! — рявкнул Ксорх через десяток секунд.
Началась бешеная тряска.
Зур'дах едва успел набрать побольше воздуха, как началось то самое место, которого он боялся и где в прошлый раз чуть не задохнулся. Вот только в этот раз, всё было по-другому. Теперь тягловые ящеры легко помчались вперед, не отягченные лишним грузом, ведь детей стало намного меньше. Сейчас они в несколько раз быстрее миновали опасное место.
Наверное, поэтому дыхания Зур'даху хватило.
— Дышите! — прозвучала долгожданная команда Ксорха и дети часто и громко задышали, снимая мешки с голов.
После этого пошла спокойная дорога и дети один за другим позасыпали. Сознанию детей нужно было пережить этот насыщенный на события день.
Зур'дах бросил взгляд на стены тоннеля и увидел там очередные наросты мха, светящиеся фиолетовым, желтым и синим. После этого он уснул.
Глава 17
Проснулся Зур'дах уже в родной пещере.
Ящеры притащили телеги на стоянки, с которых они и начинали свой путь, и теперь их распрягли. Сами дети очнулись от привычного шума множества гоблинов.
Зур'дах протер глаза и выглянул наружу.
— Вылазьте-вылазьте. — сказал возничий, который занимался отгоном ящеров в сторону.
Зур'дах выпрыгнул: ему показалось, что какие-то силы для этого появились в теле. Однако, ноги подогнулись и он чуть не упал. И хоть после сна он восстановился, ни раны, ни усталость окончательно никуда не пропали.
За ним выпрыгнули и остальные гоблинята.
— Так, выжившие, — обратился к ним с полубеззубой улыбкой старый шаман, — Теперь идете за мной. Будем ставить метки Стражей… будущих Стражей. Заслужили.
Хоть подобным и нужно было гордиться, ничего такого Зур'дах не ощущал. Он просто не видел никакого повода для гордости, особенно после того, что увидел на Испытании. Оно теперь казалось ему каким-то глупым и бессмысленным. Погибла большая часть детей, и ради чего? — Ради сраных цветков? Он посмотрел на семерых оставшихся детей.