Дерьмо! Дышать… Надо дышать… — бешено колотилась в голове мысль.
Ушло с десяток мгновений, прежде чем в глазах прояснилось и он смог встать. Пошатываясь.
Этот урод бил в полную силу! — понял гоблиненок. — Ни капли не сдерживался! Он что, убить меня хотел?
Встав, Зур'дах громко и с ощутимым усилием выдохнул. Глаза слезились, но это было не важно.
Он поднялся.
Впрочем, сделать полноценный шаг-другой, он пока не мог.
Теперь в его глазах горела такая же ненависть, как и у Саркха. Он ее прятал, но сейчас она показалась, заставив непроизвольно оскалить рот.
— Урод, — выплюнул Зур'дах.
И моментально получил второй удар. Правда, в разы слабее первого. Видимо, Саркх понял, что с первым ударом немного перестарался.
От удара тело гоблиненка развернуло в пол оборота, а щеку обожгло огнем, но он устоял на ногах. Пустяковая боль, по сравнению с первым ударом.
Зур'дах снова сплюнул кровь.
Никаких шансов у него против Саркха не было и не могло быть. Он даже дотронуться не успел бы до него. Скорости не хватит. Это было совершенно нормально. Во-первых, тот был старше почти на два года и выше на целую голову; а во-вторых… Во-вторых, Саркх был сыном Охотника. И уже одним этим всё сказано.
В его крови текла примесь крови насекомых, которая меняла свойства его тела: делала быстрее, сильнее, выносливее. Он уже в возрасте девяти лет был сильнее любого взрослого гоблина. Да что там говорить, даже тройка стражей бы с ним не справилась. Впрочем, они бы и не пытались.
Ну а в-третьих, — он прошел целых три Поглощения. А после каждого Поглощения Ядра способности тела, полученные от насекомых, усиливались. Какие именно это были способности, и были ли они в действительности — Зур'дах не знал; это могли знать только внутри Семей, но никак не такие, как он.
На ладони Саркха виднелось нечто похожее на татуировку: черные линии, отдаленно напоминающие Скорпа, — противное насекомое, с мощными клешнями и длинным хвостом с кончиком, похожим на коготь. Внутри силуэта скорпа размещалась точка с тремя кольцами по окружности, — после каждого поглощения ядра появлялось новое кольцо.
Зур'дах с долей зависти смотрел на этот знак. Знак Охотника. Пропасть между простым гоблином и такими, как Саркх была непреодолима. Это была пропасть в силе.
— Куда смотришь? Аааа… — Саркх довольно протянул, увидев, куда устремлен взгляд Зур'даха, и повернул ладонь так, чтобы было лучше видно.
— Нравится? Завидуй, урод! У тебя такой никогда не будет. Будешь подыхать со своей мамашей в дерьме изгоев. Тьфу!
Плевок полетел в лицо гоблиненка. И увернуться он не успел.
Зур'дах дернул головой и пошатнулся. Понемногу боль отступала, но нужно было каким-то немыслимым образом удержаться от того, чтобы не наговорить гадостей в ответ. Иначе… Иначе он опять получит.
Гоблиненок потрогал грудь.
Болит!
Никаких сомнений в том, что на месте удара останется огромный синий след у него не было. Не в первый раз ему прилетали такие удары от Саркха.
— Плачешь? — всматриваясь в его лицо насмешливо поинтересовался Саркх, и довольно засмеялся. — Не сдерживайся, маленькая девочка. Хнычь-хнычь.
Инмар и Тарк подхватили его смех. Оба были будущими Охотниками и уже как и Саркх прошли свои первые ритуалы Поглощения.
Кайра, прищурив глаза, смотрела.
— Сука… — зло выдавил Зур'дах, понимавший, что ситуация хуже некуда.
В гоблинском племени существовало всего четыре рода Охотников, и в каждом из них текла Кровь разных насекомых, полученных из Ядер. У Саркха, как у всей его семьи — кровь скорпов, у Тарка — кровь камнеедов, червеподобных существ, обладающих невероятной крепостью тела, а Инмар, самый слабый, — обладал кровью жуков-могильщиков, поэтому и бегал он обычно на побегушках у Саркха. Несмотря на принадлежность к Охотникам, его семья среди них считалась самой слабой.
А Кайра… Взгляд снова наткнулся на нее. Она была из семьи Охотников и тоже поглотила успешно одно ядро. Силуэт камнекраба на ладони ясно говорил об этом. Она всегда присоединялась к компании Саркха, но обычно больше наблюдала, чем принимала участие в их забавах.
Смотрит, дерьмо, она смотрит…
Зур'дах утер кровь с губ. Вот это-то и было обиднее всего, — каждый раз когда над ним издевался Саркх, или бил, — Кайра смотрела. А она ведь ему нравилась. Очень. Почти год назад он подарил ей одно из своих любимых насекомых, заработанных у Драмара — зеленую сороконожку. Зур'дах ее неплохо выдрессировал и она даже каким-то немыслимым образом слушалась простеньких команд. Кайра тогда молча приняла многоножку, повертела в руках и кивнула, так ничего и не сказав. Правда, потом Зур'дах увидел улыбку на ее лице, когда она отвернулась — и ему этого было достаточно. Сделать ей приятно.