Зур'дах отвернулся от старика. Уткнулся в противоположную сторону, чтобы не видеть ни его, ни маму. Слёзы бежали сами собой. Он сжал кулаки.
Он не верил в слова, сказанные стариком.
Старик поднял бутылочку с синей жидкостью:
— Это сонная трава, очень густая смесь: выпьешь такое — и станешь покойником через пару мгновений. Безболезненный способ покончить с собой. Так что это она сама. И ты сам это знаешь.
— Не верю. — выдавил Зур'дах.
— Я тебя вовсе не обманываю, малец, твоя мать недавно приходила ко мне… Просила присмотреть за тобой. Вот только я не думал, что об… об этом… Подумал, что она имеет в виду, чтобы тебя не били.
Зур'дах и услышал, и не услышал эти слова. Он думал о своём.
Кто-то сделал это с мамой. Ташка! Точно она! Эта жирная тварь! Пробралась, пока мы спали… И отравила…
Глаза Зур'даха вспыхнули холодной яростью.
Эта сука заплатит. Я ей отомщу! Она сдохнет.
Он уже знал, что будет делать. Мстить. Только пока ещё не знал как. Он понимал, что маленький и у него мало сил, но это всё было не важно. Зур'дах всё для себя решил.
Глава 19
Сначала гоблиненок боялся смотреть на труп матери. А потом… потом Драмар и силой не смог бы его оторвать от нее. Зур'дах сидел, обняв мать, и тихо плакал. Он уже свыкся с мыслью о том, что она мертва. Теперь ее холодная неподвижность уже не вызывала ни страха, ни отвращения.
Драмар, тем временем, нашел успокаивающую, расслабляющую настойку и силой влил Зур'даху в горло. Он считал, что так было надо, что так будет лучше, иначе мало ли что малец вздумает делать.
И это подействовало.
Правда, теперь Зур'дах двигался чуть заторможено. Но Драмар был уверен, что так было нужно, ведь самые тяжелые моменты — первые, когда еще не пришло осознание окончательной бесповоротности случившегося.
Драмар с грустью смотрел на эту ситуацию, которая отличалась от привычных сцен жизни их племени. Обычно матери хоронили детей, а никак не наоборот. Даже его, видавшего множество смертей, это погрузило в довольно мрачное настроение. Возможно, так было потому, что он успел привыкнуть к Айре пока ее лечил, как и к гоблиненку.
В голове всплыли слова, которые она сказала в конце их беседы несколько дней назад.
— Если со мной что-то случится… если вдруг меня не станет, прошу тебя, позаботься о нем, Драмар. Позаботься о моем сыне. Пожалуйста. Прошу тебя. Не хочу чтоб он подох просто потому, что у него нет еды, или потому что по дурости убежит в тоннели.
Драмар кивнул и дал согласие, вот только он не думал, что она покончит с собой. Такой вариант как-то не приходил ему в голову. Он решил тогда, что она собирается мстить и… перестраховывается на случай, если все пойдет… плохо. А оно обернулось вон как…
Драмар цокнул языком, покачивая головой. Она ему даже не сказала, кто сделал это с ней. Неужели не знала?
А малец-то ведь не успокоится пока не отомстит. Это по его обозленному взгляду видно сразу.
Что ж, — подумал Драмар, — Посмотрим, что из этого выйдет. Может придется ему и помочь. Вот только для начала надо похоронить его мать и… узнать кто это с ней сделал.
Присмотреть за сыном было излишней просьбой со стороны Айры. Старый Драмар и так помогал многим брошенным детям изгоев. Даже многим старикам давал еды. Он то был посильнее и покрепче их, несмотря на весь свой вид.
Теперь же ему стало понятно, что она попросила о чем-то большем, чем о простой заботе. Она просила, чтобы он был рядом с ее сыном.
И все же….Просить об этом такого дряхлого старика как он? Почему она не попросила кого-то другого?.. — мелькнула у Драмара мысль, но он ее прогнал, — Раз попросила меня, значит, никого другого не могла.
Но решение покончить с собой он… не понимал. Будь у него что-то с лицом, покончил бы он с собой? — Нет.
С другой стороны… Айра — самка… А кто Айра без своего лица? — Просто ненужный кусок мяса. Такая зура никому уже не нужна. Ее жизнь действительно разрушили жестоко, безжалостно и в один миг.
Драмар вздохнул, прогоняя эти ненужные мысли. Сейчас они были лишние. Мешали. Ему нужно думать о другом.
Сейчас он должен провести обряд сожжения. Обряд, который Драмар совершал не один десяток раз.
Гоблиненок как будто успокоился. Зелье действовало.
— Зур'дах, я должен сообщить другим, один я не справлюсь. — вставая, сказал Драмар.
Зур'дах, несмотря на действие зелья, резко и крепко ухватился за его одежду, не отпуская. Его немного качало, а глаза смотрели умоляюще.