Пройдя территорию стоянок, они оказались у края пещеры и одновременно небольшого прохода десяток локтей в длину и четыре — в ширину. Прямой и ровный, он явно когда-то был вырублен в стене самими гоблинами, в отличие от большинства тоннелей в пещере, созданных природой. В этот проход Зур'дах никогда не ходил, просто потому, что внутрь его никто не пустил бы. По бокам прохода стояли два стражника довольно сурового вида с копьями в руках.
Когда гоблиненок и старик дошли до входа, оттуда как раз выходила четверка гоблинов, судя по одежде в каменной пыли и мощным рукам — типичные камнетесы. Все с унылым, подавленным видом и двумя пустыми носилками.
Пропустив четверку, Драмар пошел внутрь. Зур'дах снова плелся позади. Один из стражников мельком заглянул под покрывало и ничего не сказал. Вблизи прохода гоблиненок ощутил резкое повышение температуры. Из тоннеля в который они вошли несло жарким воздухом и странным неприятным запахом. И чем дальше они шагали, тем жарче становилось и тем сильнее забивал нос запах.
Зур'дах закашлялся. Он сразу понял, чем воняло — воняло горелым мясом. Отвратительный, невыносимый запах. Он закрыл нос и рот своей одеждой и это немного помогло, хоть дышать стало еще тяжелее.
Взрослые, похоже, особых неудобств от вони и гари не испытывали. Ни старик, ни второй гоблин даже не моргнули.
Проход был более двух сотен шагов в длину и с каждым пройденным шагом жар в тоннеле нарастал. Под конец Зур'даху стало жечь пятки.
Скоро показался выход, озаренный алым светом. Как только они шагнули внутрь, их накрыли черные облака дыма и Зур'дах, да и Драмар с гоблином, закашлялись. Гоблиненок, хоть и находился всё еще под действием зелья, застыл от открывшегося зрелища с раскрытым ртом.
Так вот оно какое — Пепелище.
Он знал как называется это место и для чего оно используется, но как оно выглядит — конечно не знал. Здесь он был впервые. В трех десятках шагов от входа, в пещере текли потоки странной, густой субстанции красного цвета с черными прожилками. Они шипели, толкали друг друга, загустевали, образуя причудливые формы, вспыхивали снопами искр.
Зур'даху стало страшно.
Сама же пещера, наполненная этой огненной субстанцией, уходила куда-то вниз, спускаясь глубоко-глубоко.
— Лава, — пояснил Драмар, кивнув на огненные потоки и положив носилки с телом Айры на пол, — Не подходи близко, и не наступай, понял? В миг сожжет. Ничего не останется. Только пепел.
Гоблиненок кивнул. Лава выглядела угрожающе.
Из потоков лавы торчали пять высоких каменных постаментов с плоскими вершинами. Потоки лавы омывали скалы, но расплавить их не могли — плескались у самого подножия. Теперь Зур'дах заметил и других. Напротив двух торчащих среди лавы постаментов, стояли две пары гоблинов и ждали пока на плоских вершинах сгорят тела, от которых шли столбы черного дыма.
— Быстрее! — поторопил Драмар второго гоблина.
Подхватив лежащие на полу длинные каменные шесты, они подцепили носилки и подняли тело Айры на вершину постамента. Зур'дах хотел рвануть, остановить их, но стало поздно. Прошла всего пара мгновений — и покрывало, укрывающее тело матери, вспыхнуло ярким пламенем.
Драмар, запыхавшийся, в саже, положил на пол каменный шест и вернулся к гоблиненку, сразу крепко схватив за плечо.
— Не рыпайся. Стой и смотри.
Рядом встал второй гоблин.
— Я хочу подойти ближе. — сказал Зур'дах, закашливаясь.
— Хорошо. Подойдем поближе. — неожиданно согласился старик.
Гоблиненок прошел вместе с Драмаром с десяток шагов приблизившись к лаве. Глаза слезились, а одежда, казалось, готова была загореться в любой момент. Было нестерпимо жарко. Ближе пяти шагов подойти было невозможно. Не зря для поднятия тел использовались каменные шесты.
Драмар похлопал Зур'даха по плечу. Гоблины, кого-то сжигавшие до них, уже покинули пещеру.
Гоблиненок заворожено и отупело смотрел на горящее тело матери.
Несколько раз он бессознательно порывался рвануть куда-то вперед — к лаве, к маме, совершенно не думая о том, что случится, если он вдруг наступит в эту огненную реку, и только крепкая ладонь старика удерживала его от этого. Тело матери горело так, будто под ним пылал огромный костер, в который всё подкладывали и подкладывали дров. Легко представить, какой бешеный жар там стоял.
Пошли клубы дыма и через пару секунд они накрыли Зур'даха, а запах горящего тела, горящей плоти, заставил его желудок содрогнуться. И когда до него дошло окончательно и бесповоротно, что сейчас, на его глазах горит, исчезая, его мама — гоблиненка моментально вывернуло наизнанку.