Саркх рванул на себя Зур'даха, встряхнув как пушинку. Через секунду он буквально приподнял его над землей на целую ладонь, схватив за шею. Для этого ему пришлось напрячь свои силы, но гоблиненка он удерживал, несмотря на попытки того вырваться и достать ногами до пола.
В глазах резко потемнело и он отчаянно попытался оторвать ладонь Сарха от себя.
Тварь!
— От… от. п….у… кха. кха.
— Ой… не могу разобрать что ты там говоришь, — ухмыльнулся Саркх, — Повтори.
— От…
В то же мгновение Саркх наклонился к его уху и злобно прошипел:
— Ты же знаешь, за что я тебя бью, урод? Знаешь-знаешь… Вижу, что знаешь… За дело. Напоминаю! Каждый раз, когда мой отец будет у твоей матери шлюхи, — ты будешь получать, и получать сильно. И это только начало, ублюдок! Каждый! Раз! — почти выплюнул последние слова он ему в ухо.
— А теперь, — резко отпустив шею Зур'даха сказал он остальным, — давайте подправим ему личико так, чтобы оно напоминало мужское. Он еще скажет нам потом спасибо. Шрамы — это гордость.
Зур'дах грохнулся и с трудом разлепил глаза. Воздуха не хватало, но наконец он задышал. Слёзы текли безостановочно, а мир вокруг кружился, подернувшись полупрозрачной плёнкой.
— Кха… кха… кха…
Кажется он сплюнул кровь. Внутри вскипала обида на незаслуженные побои и собственную беспомощность.
Почему за мать должны бить его? Почему из-за отца Сарха всё равно должны бить его? Виноваты взрослые, а бьют его!
Где гребаная справедливость⁈ Я же ничего не сделал! Вообще ничего!
За что, за что⁈ — Он до боли долбанул кулаком по полу и рывком поднялся, — Надо было пойти с Драмаром, тогда бы этого не случилось. Идиот! Идиот! Сам виноват.
Взглянув на собственную кровь, брызги зеленовато-синего цвета, он резко успокоился.
Всё нормально. Успокойся! Не в первый раз.
Зур'дах часто задышал, и это как будто бы помогло прояснить мозг.
А почему я, собственно, не попытался бежать?.. — мелькнула мысль, — Может прокатило бы и он добежал бы до взрослых?..
Однако он тут же прогнал мысль. Так было не раз. Взрослые никогда и ничем не помогали. Для них это просто детская возня, в которую никакого смысла вмешиваться нет. Ведь никого же не убивают. Дерутся? Пусть дерутся.
Скользнув взглядом по трем окружившим его мальчишкам, он еще раз убедился, что убежать невозможно, и как-то зло смирился.
Ну! Пусть бьют! Это не страшно. Перетерплю!
— Ну! Чего стали? Бить будете, уроды? А?
— Смотри, какой наглый, хмыкнул Саркх, и в ту же секунду неуловимым движением оказался за спиной гоблиненка, обхватив сзади. Жестко обхватив.
Дерьмо! Я не могу пошевелиться.
Попытка вырваться ни к чему не привела. Саркх был крупнее и легко держал брыкающегося мальчишку, крепко сжав руки.
— Даже не пытайся. Слабоват еще, — довольно проговорил он, — Инмар, Тарк! Давайте. Чего ждете?
Те топтались на месте в нерешительности. Обычно бил всех сам Саркх, а они были… на подхвате. И, как видел Зур'дах, особо бить его они не горели желанием.
— Давай, Инмар, сколько мне еще его держать? Ты что, совсем трусло? Ну? Быстро закончим с этим ублюдком и пойдем к изгоям. Поразвлекаемся.
Инмар всё же поддался на давление более сильного сверстника и подошел.
— Ладно, — выдохнул он.
— Не волнуйся, могильщик, я крепко держу. Выбирай, куда бить. Советую в нос, — ухмыльнулся Саркх.
Ярость внутри Зур'даха кипела, но сил не прибавляла. Совсем. А тут еще и Кайра подошла поближе, она оборачивалась, словно выглядывая кого-то, а в остальное время ее лицо выражало только одну эмоцию — скуку. Гоблиненок получил редкую возможность увидеть ее вблизи. Несмотря на крепкую, мальчишескую фигуру, всё же ей было только лет девять-десять, — ее лицо было приятным, даже милым — редкость для гоблинских женщин.
Бам!
Голова дернулась от мощного удара. Правый глаз горел.
— Хах. ха… ха…
— Я ж говорил в нос… Почему в глаз бил? Бей.
Зур'дах ощутил, как левый глаз с каждым мгновением всё больше закрывается, заплывает фингалом.
Второй удар был сильнее первого. В лице что-то громко хрустнуло. По лицу потекла обжигающе горячая кровь.