В пещерке, к которой их привел проход они встретили пятерку Старых Охотников. Те что-то обсуждали между собой, и увидев Драмара сразу примолкли. Один из них сделал шаг навстречу и сказал:
— Ты должен это видеть.
Они накинули на него парочку покрывал, и двое Охотников повели его вперед. Там в проходе было действительно очень холодно. Ну а то, что было впереди, заставило его потерять дар речи. И дело было вовсе не в лютом холоде. Проход вывел их в помещение — большую комнату — посредине которой лежала плита с существом… великаном, — иначе и не сказать. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но Драмар доковылял до плиты и внимательно осмотрел существо. Усохшие, обтянутые желтой кожей кости, а голова… точь-в-точь гоблин, только очень здоровый.
И мёртвый.
Сложно было себе представить, чтобы в этом теле оставалась хоть какая-то жизнь. Однако… Именно в этот момент сердце в грудной клетке существа стукнуло. От существа распространился мощный, словно запоздавший, расходящийся волнами бум. Всем, и Драмару, и Охотникам сразу стало очевидно, кто источник того самого звука. БУМа, который ежедневно звучал в пещере — вот это лежащее перед ними существо. Понятно, почему его привели сюда — один лишь взгляд на это мертвое/живое существо любому внушал страх.
Можно ли находиться в этой пещере стольким гоблинам? Вопрос был риторическим, Драмар знал, что выбраться из пещеры пока никому не удавалось. Но это было не всё. Когда Драмар вернулся, и вновь очутился за пределами этого невыносимо холодного места, в пещерке стояли старые Охотники. Жестом они отослали молодых прочь, и они остались одни. Одни старики.
— Это еще не всё. — скала Ксайлас, Старейшина, самый Старый Охотник, который вместо Драмара теперь исполнял обязанности вождя.
— Шаманы начали улавливать мысли этого существа. Сначала мы сомневались, но похоже эта тварь живая.
— Убить? — предложил Драмар.
Охотник посмотрел на него как на идиота. А потом вздохнул.
— Такая мысль приходила нам в голову. Мы послали пятерых Охотников.
На мгновение он умолк.
— Едва они приблизились к трупу, как не смогли сделать больше ни шагу. Будто это существо видит, или чувствует все враждебные намерения. Пришлось всех пятерых вытаскивать силком, иначе бы они замёрзли насмерть.
— Один раз пробовали? — переспросил Драмар.
— Пять раз, — ответил Ксайлас, — Повторялось одно и то же.
— Ни одного нового прохода не нашли? — на всякий случай уточнил Драмар.
Ведь что-то могло измениться и ему просто об этом не сказали.
— Всё по-старому, — устало вздохнул Охотник, — Мы заперты как в клетке, а тут еще эта тварь спит.
Драмар задумался.
— А что шаманы?
— Боятся. Трясутся. Не хотят находится вблизи этого трупа.
— Ясно. — коротко ответил старик, и, опираясь на посох, пошел к тоннелю ведущему наверх.
— Ты куда? — кинул вдогонку Ксайлас.
— Отдыхать. Теперь это всё, — он повернулся и обвел рукой и племя и гробницу в проходе, — ваши проблемы. Вот сами и разбирайтесь.
Повисло молчание нарушаемое лишь стуком и клацаньем его посоха.
Вот значит как, — подумал Драмар прокрутив в голове воспоминание еще раз, — Значит, никакой это не Предок гоблинов. Эту историю Старейшины видимо придумали давно, раз никакого недоверия у новых поколений она не вызывала. Вот только когда это произошло он не знал. Не помнил. Но сейчас, многие старики, которые встречались среди Изгоев ни капли не сомневались в правдивости истории про Предка спящего под главной площадью.
Не помнил он и когда придумали Испытание. Зачем — знали многие, а вот когда, не помнил никто. Это, впрочем, было уже и неважно. Беспокоило Драмара другое. Возросшее чувство тревоги. Ощущение неизбежности чего-то плохого.
Его жилище и так находилось на краю пещеры. А теперь старику хотелось находиться дальше. Гораздо дальше.
Мальчишку далеко нельзя было отпускать, ведь если что-то случится, бежать нужно будет всем вместе и сразу. И по этой же причине, детей-изгоев Драмар держал рядом, на виду.