Зур'дах и Тарк быстро освоили эти два перехода, а вот у остальных оставались небольшие трудности. Впрочем, учитывая сколько раз заставлял старик их повторять эти стойки — это был вопрос времени, когда начнет получаться у всех. Сложнее всех приходилось Кае и Инмару. Ему по-прежнему будто вообще не было интересно ни копье, ни эти драки, и он периодически просто вяло махал копьем изображая активность. За что продолжал получать регулярные подзатыльники от Драмара.
Гоблиненок заметил, что старик уже восстановился после убийства змеи. Сейчас он был бодр и даже иногда улыбался, в отличие от первых недель, когда еле плел ноги. Едва они в те первые недели прибавляли шагу, как старик сразу уставал, начинал сильно потеть, громко и часто дышал, и сильно опирался на свой посох-палку. Несколько раз Драмар заставлял их даже вставать парами и отрабатывать вместе удары. Главной задачей в этом было атаковать вместе и не мешать друг другу, что оказалось на деле не так уж просто.
В напарники Зур'даху достался Сарик, который хоть и старался, все же немного уступал в силе Дракху, не говоря уж о детях Охотников. Кайра стала с Тарком, Саркх с Инмаром, и Кракх с Каей. Выглядело так, что один в паре был сильный, а второй слабый. И, похоже, так стариком и задумывалось. Когда все упражнялись с копьями, Драмар заставлял Каю набирать камней и упражняться в меткости. Он понял что с копьем ей всё же не по пути, и толку от нее в бою будет мало, а вот метая камни она могла быть действительно полезной.
— Иди сюда, малышка, — позвал старик, — Бери камни и метай туда.
Он указывал ей цель куда она должна попадать, будь то гриб, насекомое, небольшое растение или просто пятно на стене — и туда летел камень из ее маленькой ручки. Самой девочке это нравилось гораздо больше, нежели махать тяжелым и неудобным копьем. Иногда она запускала маленькими камнями в тренирующегося Зур'даха и Сарка, своего брата. Драмар сначала хотел запретить делать эти шалости, но потом махнул рукой. Он понимал — в реальном бою детей постоянно что-то будет отвлекать, так что пусть сразу приучаются работать с помехами.
— Всё, хватит! — остановил он тренировку и дети попадали на пол запыхавшиеся и все в поту.
Драмар понимал, что надо дать им хорошенечко отдохнуть, чтобы они восстановили силы полностью. Потому что за эти две недели тренировок они вымотались сильнее чем когда-либо.
Зур'дах блаженно раскинулся на полу. Рядом вповалку лежали изгои и подшучивали друг над другом. Сейчас, лежа на полу и слушая эти разговоры, гоблиненок в который раз вспомнил, что еще совсем недавно они жили в племени и не было никакого бесконечного блуждания по тоннелям и тренировок. Была совсем другая жизнь и куча гоблинов вокруг, куча соплеменников, которых он не любил, и которые не любили его. От мыслей о родной пещере его отвлекла змейка Каи, которая заползла сначала на его копье, а после на его руку. В холодноватом теле с гладкой кожей было что-то неприятное. И пару раз инстинктивная дрожь отвращения пробегала по телу Зур'даха.
— Тара! — позвала Кая змейку и та, к всеобщему удивлению отозвалась и поползла обратно.
Зур'дах лежа на боку наблюдал за тем, как девочка делает то, что ей запретил делать старик — дает змейке пить собственную кровь. Змейка, прижмурив от удовольствия глаза, нагло вонзила клычки в руку и присосалась. Кайра своей питомице такого не позволяла. Кроме этих девочек, змейки больше никого не признавали и не шли на руки, так что даже захоти кто из детей взять себе змейку — не вышло бы. Они могли заползти на кого-то погреться, но лишь изредка.
Через полчаса отдыха взгляд Зур'даха упал на низ стены, где он увидел небольшого паучка, раскинувшего свои ловчие сети между парочкой больших камней и стеной так, чтобы какая-нибудь мошкара или что покрупнее всегда попадало в них. Собственно, наблюдая за змейкой он вспомнил о том, что хотел сделать уже давно — повторно провести опыт с пауком. Еще раз заглянуть внутрь него, в его сознание.
Осторожно гоблиненок подполз к камню и, улучив момент когда на него никто не смотрел взглянул на паука. Тот как назло отвернулся куда-то в сторону, привлеченный мелким жучком приближавшимся к его паутине. Гоблиненок его вообще не интересовал. Зур'дах включил глаза, но ничего не произошло. Одно радовало — они теперь всё легче и легче его слушались. Легкое мысленное усилие, направленное в район глаз, — и мир неуловимо менялся.