Удар, сместиться, удар сместиться, удар, сместиться. Это оказалось в каком-то смысле сложнее. Привычка стоять на месте и долбить в одну точку крепко въелась и теперь нужно было заставлять тело двигаться по новому, сохраняя при этом правильность удара.
Зур'даху было непривычно ощущать отсутствия телом сопротивления. Бить воздух было… странно. Кроме того, это мешало: из-за отсутствия конечной цели удара он терял равновесие и устойчивость стойки. Впрочем, как и подавляющее большинство детей.
— Не бейте изо всех сил, тут нет мешка. Контролируйте всё тело на протяжении всего движения. Ударяете — и обратно в стойку. Как можно быстрее. Это работа на скорость и передвижение. — говорил однорукий.
В первый день этот тип тренировок давался особенно сложно, но по прошествии двух-трех дней стал привычным.
Гонял однорукий их до седьмого пота. Тысячи и тысячи ударов и это только на одной тренировке. Одной из четырех в день. Зато движения детей стали отточенными. Зур'дах заметил, что любое движение, выполненное огромное количество раз, даже неправильно, — приобретает какую-то особенную резкость и убойность.
Тем не менее, удары в воздух он считал глупостью. Без ощущения того, как кулак врезается в плотный, набитый камнями мешок он не чувствовал, что тренируется по-настоящему. Для тренера же главным, как оказалось, было то, что они учились не стоять на месте.
— Бить вы умеете, осталось это совместить с передвижением. Сила удара для вас сейчас не так важна.
Это он их и заставлял делать — перемещаться из одной позиции в другую и следил за этим. Те же, кто на его взгляд делали это недостаточно проворно, получали ускоряющие удары плеткой.
На такие тренировки ушла неделя, а после нее начались тренировочные спарринги с другими детьми.
Тогда Зур'дах и его группа увидели других детей. Ранее они не пересекались, и с виду те были старше их лет на пять. Что было более важно, большинств из них уже участвовали в настоящих боях, в основном по два-три раза, самые сильные — больше пяти.
Перед тренировкой Тарлах сказал:
— Прежде чем мы начнем тренировки с оружием, вам нужно хорошо закрепить всё то, что вы натренировали на мешках, а для этого у вас в ближайшие недели будут тренировки с детьми постарше. Это вам будет очень полезно. Понять разницу между вами.
В тот день они отправились на другую площадку, в другую, зону, Зур'дах глазами паучка уже видел эти строения и площадки, когда тот сидел на своей черной паутине на крыше казармы. Но одно дело видеть сверху, да еще чужими глазами, а совсем другое — своими и вживую.
Площадка во всем напоминала их родную, отличались только строения вокруг и… дети.
Новоприбывших выстроили в ряд.
Напротив стоял другой тренер, и, как у всех тренеров, у него имелось серьезное увечье, — отсутствовал один глаз. В остальном он выглядел как и Тардах: в кожаной кирасе, поножах и наручах, и, конечно, с плеткой.
Вид у него был уставший. Он махнул рукой и однорукий начал раздавать указания. Всем старшим обмотали руки и ноги плотными слоями шерсти, а сверху еще и кожей. Получилось подобие мягких перчаток, по которым нужно было бить.
— А это не лишнее? Что твоя малышня сможет сделать моим? — спросил уставший тренер у однорукого.
— Поверь, не лишнее. — ответил Тар'лах, — У моих мальцов сильный удар, но пока только по мешку. Надо заставлять их двигаться и бить в подвижную цель. Твои выкормыши для этого подойдут.
Чужой тренер скептически осмотрел мальцов и кивнул.
— Хорошо. Как раз опыта наберутся, а мои отдохнут.
Зур'дах рефлекторно прислушивался к разговору тренеров. Кайра рядом тоже наклонила голову. Что-то они понимали, что-то — нет. В разговоре, кроме гоблинских слов, частенько проскакивали дроуские, и если часть их была знакома, то часть до сих пор нет. Самые основные слова дети уже знали, а остальные, менее необходимые, запоминались постепенно, от случая к случаю.
Новыми словами почти всегда интересовалась именно Кайра, которая подходила к Даху и выспрашивала, как звучит то или иное слово и что оно значит, а потом уже учила мальчишек. Память на слова у нее была хорошая.
— А ты, Зур'дах, будешь тренироваться со мной. — неожиданно сказал однорукий, который закончил разговор и теперь раздавал указания.
Шутит, или нет?
Нет, не шутит. — понял он через мгновение, когда Тар'лах натянул себе на руки и ноги такие же тренировочные защитные намотки как у остальных детей.
Детей однорукий привел сюда уже после разминки, поэтому приступили к делу сразу.