— Ты понял? — рука старика окутался тьмой и приподняла подбородок Зур'даха заставляя смотреть в глаза.
— Дддаа… — выдавил гоблиненок, потому что вдруг понял, — он не может пошевелить подбородком, а тьма жется будто кислота.
— Это хорошо. Запоминайте дальше. Вы теперь рабы, мне плевать кем вы были раньше — теперь и навсегда вы рабы своего Господина — Айгура.
Рука старика указала на башню.
— Ваши жизни теперь принадлежат ему. Если он решит, что тебя, нахальный уродец, надо казнить, — то так и поступит, а если решит, что ты будешь полезен и еще поживешь — то ты будешь жить. Ваши жизни в его руках. Запомните это хорошо. Кивните если поняли.
Один за другим дети кивнули.
— Прекрасно, люблю понятливых детей. С этим мы прояснили. Теперь дальше. Вы знаете для чего вы тут?
Ответом было молчание.
— Конечно не знаете, этот идиот Жарс вам не объяснил. Теперь вы — бойцовские псы моего Господина. Маленькие, злые, бесстрашные псы, задачей которых будет рвать тех противников на Арене, против кого вас поставят.
Арена?
— Скажут побеждать, будете без ног, без рук ползти и побеждать, рвать противника на куски, а если скажут проиграть — ляжете и позволите какой-нибудь твари сожрать себя. Понимаете? — зло ухмыльнулся старик.
— Все вы рано или поздно подохнете. Но прежде успеете принести своему и моему Господину деньги.
— Но это не сейчас… — успокоил он их, — Позже, вы пока что не готовы к этому. До тех пор пока вы выйдете на бои в Ямах или на Арене, ваша жизнь будет лишь сплошные и бесконечные тренировки.
Кайра схватилась за его руку. Возможно бессознательно ища защиты от всего, что их ожидало в будущем.
— Сурх.
— Арррр. — прорычал гнолл, откликаясь.
— Отведи их к Гарсу-надсмотрщику. Пусть пристроит их к одной из групп, и пусть оденет на них ошейники, а то ходят, будто все еще свободные.
— Да, хозяин, — прорычал гнолл, — Щенки, за мной.
— И да, — вдруг остановил их старик, — Не дай Боги вы попытаетесь сбежать — пожалеете потом, — поверьте, наказание вам не понравится, — после чего махнул детям и гноллу рукой, прогоняя прочь.
Только теперь тьма отпустила ноги Зур'даха. Он пошел первым, глядя на мохнатую спину огромного гнолла, а за ним цепочкой остальные. Увы, запах гнолла заставлял почти вывернуться его и так пустой желудок.
Теперь дети смогли рассмотреть вблизи все эти каменные квадратные строения, кольцами расходящиеся вокруг особняка. Гоблинов было много, очень много. Они мельком смотрели на гнолла и детей, и спешили дальше по своим делам.
— Не отставать! — рыкнул гнолл, чем распугал попавшихся по пути взрослых гоблинов, которые потупив головы брызнули в разные стороны убираясь с его пути.
Успеть за гноллом было сложно, поэтому Зур'даху и остальным пришлось перейти на бег, все потому, что собакоподобный слишком широко и быстро шагал, совершенно не заботясь о том, поспевают за ним дети, или нет.
Зур'дах едва успевал крутить головой вправо и влево, однако ничего нового не увидел. Гоблины, гноллы, редкие дроу и сплошные однотипные двухэтажные каменные дома. Минут пять они шли прямо, а затем свернули влево и через несколько поворотов оказались перед пустой площадкой для тренировок, — там в одиночестве сидел гоблин в кожаной кирасе и с хлыстом за массивным поясом. Он сидел скрестив ноги на полу и одной рукой держал на весу миску, а второй черпал из нее ложкой.
Как только гнолл показался он прекратился есть и отложил в сторону еду.
— Ооооо… — протянул он поднимаясь, — Вонючий пес пожаловал.
Гнолл зло зарычал, выхватывая свою большую плетку.
— Тихо-тихо песик, — примирительно поднял руки гоблин, — Я же пошутил, никакой ты не вонючий. Приятно пахнешь.
Гнолл крепко сжимая плеть еле сдерживался от того, чтобы не стегануть ей по маленькому гоблину. Хотя как маленькому, этот гоблин был даже выше Драмара, — это просто гнолл был слишком высок.
Тот подошел почти вплотную и рассматривал Зур'дах с остальными.
— Новая партия… — протянул он.
— Новое мясо на убой, — выплюнул гнолл.
— Ну-ну, не тебе об этом судить. Тебе бы только детишек запугивать. Детей передал, задание хозяина выполнил — теперь проваливай, — гоблин помахал рукой, прогоняя гнолла будто назойливую муху, — Есть мне мешаешь.
Гноллу стоило больших трудов сдерживаться.
— Ну?
— Хозяин сказал ошейники нацепить на них побыстрее.
— Да-да-да, я понял. Можешь идти, шавка, тысячу раз одно и тоже, можешь не повторяться, что делать я и сам знаю.