Сердце Зур'даха ухнуло от одного взгляда на этот разлом. Кайра дернула его и сказала:
— Зур'дах, мне страшно…
Ему и самому резко стало страшно.
— Так, малышня, я сейчас буду занят, поэтому полезайте-ка в клетку.
Дети начал перетаптывается на месте не решаясь лезть внутрь.
— Я сказал лезть — значит лезть.
Плеть моментально оказалась у Гарса в руке.
Кайра пошла первой, несмотря на страх.
Саркх застопорился и почти сразу получил плеткой по спине.
— Повторить?
— Не надо. — буркнул Саркх и влез внутрь.
— Вот и молодец.
— Нечего на меня так смотреть, я должен уйти по делам, сейчас идут тренировки и никому до вас нет дела, зато псы обязательно пристанут — оно вам надо? А в клетке вы в безопасности.
Звучало… логично.
— Ну и не будете шастать где не надо.
Зур'дах сел на холодный пол клетки. В ней воняло, видимо тут держали зверей.
Дверь клетки с грохотом захлопнулась и надсмотрщик тут же закрыл замок. Разок дернул его и отошел на пару шагов.
— Сидите тут и ничего не бойтесь. Я вернусь через час. От вас требуется только одно, — не шуметь, и не привлекать к себе лишнего внимания. И конечно же не пытаться сбежать. Это бесполезно и глупо.
— А потом что?
— А потом? — переспросил Гарс, — Я вернусь, и мы пойдем получать для вас вот такие вот украшения, — он дернул черный ошейник на шее, — Так что наслаждайтесь последними мгновениями свободы.
Надсмотрщик щелкнул хлыстом об пол, и сразу же зашагал дальше, вперед, оставив детей одних. Вокруг была площадь и десятки пустых клеток.
— Не нравится мне тут… — сказал Тарк, прислонившись к прутьям клетки.
— Никому не нравится. — заметил Саркх.
Зур'дах молчал и ходил из одного угла клетки в другой. Он пытался рассмотреть что находится там, дальше, за домами. Не получалось. Поэтому он повернулся лицом к разлому.
Да, до него было две — три сотни шагов, но менее страшно от этого не становилось. Когда он присмотрелся к нему внимательно, то легкая дрожь страха прошла по всему его телу.
Тьма…
Над пропастью разлома клубилась тьма. Она то поднималась то опускалась.
— Вы видите? — спросил он остальных.
— Даже не хочу туда смотреть. — испуганно сказала Кайра и отвернулась, одновременно поближе придвинувшись Зур'даху и Тарку.
Тьма пугала гоблиненка, но несмотря на это, оторвать взгляд от нее он не мог, потому что боялся что оттуда, из разлома, выползут щупальцы тьмы и попытаются добраться до них в клетке.
Но он же не оставил бы нас в опасном месте?
— Что нам делать? — спросил Тарк.
— Что-что, ждать! — раздраженно ответил Сархкх. — Нам же сказали. Надо просто дождаться этого гребаного надсмотрщика.
Зур'дах тем временем справился с накатившим страхом, и подошел к двери клетки.
Секунду подумал, а потом дернул ее. Она даже не сдвинулась. Он дернул еще раз, уже сильнее. Потом попробовал замок. Тоже самое. Даже с его измененными руками, вряд ли бы он смог разогнуть замок, или сломать эти толстенные прутья.
Крепкий…
— Что ты делаешь, идиот? — крикнул на него Саркх.
— Делаю хоть что-то, — огрызнулся Зур'дах, — Можешь просто сидеть и смотреть.
Зур'дах хотел занять себя хоть чем-то, лишь бы не оборачиваться и не смотреть на тьму над разломом, которая его пугала.
На время он сумел отвлечься, потому что возле ближайших домов прошли один за другим отряд гоблинов-детей, не обративший на них никакого внимания. Но выглядывал Зур'дах собственно Гарса, надеясь что он появится скорее.
В животе заурчало, то ли от голода, то ли от страха.
Гарс-надсмотрщик вернулся скоро, запыханный и недовольный, он открыл клетку и скомандовал:
— Вылазим и идем за мной.
В этот раз дети были рады видеть надсмотрщика, потому что натерпелись страха от живой тьмы, которая действительно вылезла шагов на десять из разлома, и поэтому из клетки буквально выскочили один за другими.
— Что, страшно было? — ухмыльнулся гоблин, — На таком расстоянии Тьма ничего вам не сделает. Но это хорошо, что она сегодня была активна, вы понимаете какое может быть наказание за серьезные проступки.
Он махнул в сторону тьмы, однако ничего не объяснил и не прояснил, просто бодро зашагал вперед, а дети пристроились за ним, не отставая.
Зур'дах пару раз инстинктивно оглянулся в сторону разлома, и выдохнул с облегчением, когда тот исчез из виду.