— Кулаки стали крепче. — будто равнодушно ответил он.
— Ну это понятно, руки же изменились. Это все?
— Вроде все.
— Не все, — вдруг выпалил Саркх. — у него глаза становятся чернющими.
Безрукий внимательно посмотрел на гоблиненка, а сам Зур'дах зло сверкнул глазами на Саркха.
Мог бы и промолчать. Урод!
— Да, — подтвердил он, видя что отпираться бесполезно, — Ну и глаза черными становятся. Когда злюсь. Иногда.
— Это просто кровь. — махнул рукой Дах, — К способностям отношения не имеет. Тем более, что я уже видел его с такими глазами, когда он отделал Турхус.
Вот теперь безрукий действительно удивился.
— Сильно отделал? — поинтересовался он.
— Руки в хлам поломал.
— Серьезно… — помрачнел безрукий, — А этому что, ничего?
— Как видишь…
— Малец, — зло прищурившись обратился к нему Тар'лах, — А ты знаешь, какое наказание полагается за такое? За нанесение таких серьезных ран другому бойцу…
Знаю, — раздраженно подумал Зур'дах, — Ничего серьезного.
— Знает он уже, знает, — встрял Дах, — Я сам его отвел в Яму. Всю ночь там просидел. Свое он отмучился, так что он теперь научен. Будет теперь думать прежде, чем распускать свои руки.
Лицо тренера вытянулось от удивление.
— Сурово. Яма за первый же проступок! И как оно, в Яме?
Зур'дах задумался.
— Душно… и темно… — коротко ответил он, вспоминая тьму, которая пыталась его задушить.
Старик громко рассмеялся.
— Да уж, хорошо сказано — душно и темно….Хорошо. А теперь вы четверо, стать в шеренгу к остальным!
Зур'дах с остальными пристроились с краю.
Безрукий подождал десяток секунд, и вышел вперед перед детьми.
— Итак, маленькие вонючие засранцы, у нас пополнение.
Дети молчали.
— Поприветствуйте своих новых братьев! — рявкнул он вдруг.
И сестру, — подумал Зур'дах.
— Приветствуем братьев! Приветствуем братьев! Приветствуем братьев!
Поначалу нестройно, к третьему разу дети кричали уже синхронно.
— Так-то лучше. Жаль этот лысый идиот не объяснил вам правил, — он кивнул на стоящего сбоку Даха, — Иначе бы никаких драк между вами не случилось. Ну… или случились, но не с такими последствиями для обоих сторон.
Он зло зыркнул на новеньких и особенно на Зур'даха.
— Драки между вами ЗАПРЕЩЕНЫ! Понятно?
Дети стройно угукнули.
— Новеньких мы не обижаем, их жизнь и так обидела закинув к нам, ясно?
Вновь кивки.
— Это и вас касается, — обратился он к новеньким, — Ни к кому не задираться! Иначе я лично возьму в руки плеть, и разукрашу спину каждого, а рука у меня, поверьте, тяжелая.
— Ты понял? — обратился он к Зур'даху.
— Да.
Вообще-то тот придурок сам на меня напал, вернее на нас.
— Вы — будущие бойцы и поэтому у вас должна быть надлежащая подготовка. Впереди у вас целый год тяжелых тренировок. Ладно, что это я преуменьшаю, у вас впереди целая жизнь тяжелых тренировок, но первый год будет самым тяжелым. Так что выполнять что я говорю, и не ныть, иначе будете выть. Ясно?
— Вопросы потом! — оборвал он хотевшую задать вопросы Кайру, — Более того, на все твои вопросы, девочка, может ответить любой в этой шеренге, так что нечего беспокоить меня всякой ерундой. Все вопросы к твоим новым братьям, поняла?
Кайра кивнула.
— Возможно этот, — он указал на Даха, — Забыл вам сообщить зачем вы тут, так вот я это скажу за него, — Вы теперь Бойцы, это — ваша будущая жизнь, скорее всего короткая жизнь.
Он на мгновение умолк и добавил.
— Дерьмовая жизнь. Ваша цель — выжить и сражаться с Тварями на потеху публики.
Зур'дах сглотнул. Подсознательно он что-то такое себе и представил, глядя на этот огромный тренировочный лагерь.
— Ваша жизнь больше не ваша, она принадлежит нашему хозяину, вон там он живет, — он указал рукой на высокое строение в центре пещеры, — И теперь он решает — жить вам или умереть, уясните себе это крепко, новенькие. А теперь покажите все на что вы способны. Начнем, как обычно, с бега. Уж по подземельям вы бегать научились, да, Дикие?
Безрукий хмыкнул и махнул рукой.
Дети повернулись направо. Зур'дах сразу за ними, а уже через мгновение они начали бежать. Не спеша.
Глава 71
И почему мы бежим так медленно? — подумал Зур'дах, когда началась тренировка.
Однако, все дети впереди бежали именно так, поэтому куда-то рваться было бы глупо. Правда, кое-кто думал по-другому.