Бум!
Если сердце раньше было просто вместилищем, то теперь оно стало… живым: забилось, и начало качать тьму. Выталкивать ее в тело, и втягивать из пространства вокруг. Трещины внутри превратились в сгусток живой тьмы — Темное Подобие.
Бум!
Бум!
Он был уже несколько дней как готов к этому последнему шагу, просто останавливал себя за миг до.
Туман тьмы потянулся к Айгуру и теперь он его не отгонял. Подобие нужно было насытить и укрепить, и желательно прогнать через него максимально возможное количество тьмы.
Айгур часто и глубоко задышал, насыщая тело тьмой. Мир вокруг тускнел и это не было иллюзией: из него уходили все цвета, оставалась только тьма, которая поглощала всё — даже тот немногий свет, который еще был в пещере.
Время замедлилось еще больше.
Волны тьмы из разлома накрывали его с головой, а он, как магнит, тянул их к себе. Он хорошо знал непреложный закон: Тьма тянется к тьме, и чем больше ее вокруг него будет — тем больше она будет тянуться к нему.
Вокруг, капля за каплей, сами собой начали материализоваться капли Тьмы. Это начало работать Темное подобие. Все тьма, весь туман разлома стягивался и превращался в капли, застывшие в воздухе. Кружились вокруг него и кристаллы тьмы, поблескивая острыми гранями.
Пора…
Айгур взмахнул рукой, сопроводив это мысленным усилием, и сразу же вокруг него стянулись из тьмы сотни черных шаров. Никогда еще стадия Материализации не давалось ему так легко и быстро — тьма стала послушной, слово горячий воск, и отливалась в любую форму, которая ему была нужна.
Тело буквально сочилось тьмой. Больше ей войти было некуда. И она начала скапливаться вокруг. Часть ее втягивали в себя и живые кристаллы. Они тоже были на завершающей стадии и почти сформировали все грани.
Вокруг началась цепная реакция: бесконечная непрерывная конденсация тьмы, когда туман уже без всяких усилий сам начинал формировать капли, которые притягивались к Айгуру и они же притягивали новые потоки тьмы.
Пока, миг за мигом, вокруг росло давление Тьмы, мысли Айгура вернулись к Праматери, к ее образу, который запечатлелся в его сердце и сознании намертво, изменяя их навсегда. Он вспоминал ее ласковый шепот, пронзающий каждую клеточку его тела, каждый его нерв; ее бездонные глаза сверхсущества, недоступного пониманию любого смертного; ее тело, скрытое белыми волосами — тончайшими, словно паучье пряжево. Но хуже… или лучше всего было желание угождать. Один взгляд на Праматерь — и он был готов в тот же момент хоть вырвать свое сердце и отдать ей, если понадобится. Всё, что он мог — это только быть полезным, быть нужным… а значит был готов взять на себя самые сложные задания. Собственно, как и то, которое он делает сейчас.
Вскоре кристаллы почернели окончательно, даже фигур запертых там дроу было не разглядеть. На вершине каждого кристалла начала собираться тьма, и словно под давлением формироваться в медленно растущий луч тьмы.
Айгур взял под контроль кристаллы и ускорил процесс: на их вершинах тут же вспухли большие шары тьмы, и выстрелили пересекающимися лучами в одну точку.
Ву-у-у-у-у!
По пещере пронесся низкий протяжный гул, от которого задрожали стены и пол. Тьма полилась в кристаллы сплошным потоком и на пересечении лучей начал формироваться уже не луч, а целый столб тьмы, медленно растущий вверх.
Несколько минут дребезжания пола — и он начал медленно крошиться. По нему побежали в сторону разлома трещины с громким хрустом, будто ломают дерево.
Еще через минуту трещины стали настолько широкими, что край скалы рухнул в бездну.
Сам дроу невозмутимо продолжал сидеть в центре этого многоугольника кристаллов. Он не боялся. Его держала в воздухе тьма, а вокруг сжимался плотный кокон кристаллизованной тьмы.
Скоро всё здесь начнет разрушаться. — подумал Айгур.
Чем больше скапливалось тьмы, тем тяжелее она становилась, разрушая всё вокруг своим весом. Бурлящая материализованная тьма в таком объеме просто крошила камень, вдавливая его всё ниже и ниже, распыляя на частицы. По полу змеились всё новые и новые трещины. Камни уже осыпались один за другим в пропасть, и скоро отвалился целый кусок размером с дом, рухнув в разлом с оглушительным грохотом.