— Знаешь… — сказал вслух Иерарх, глядя на одного Безымянного, на груди которого растеклась клякса тьмы, — У меня ощущение, что скоро придет время и надо будет проверять каждого дроу на наличие Черной Метки.
При этих словах молодой дроу вздрогнул.
— Но я надеюсь это произойдет не скоро.
Жестами Первый приказал сковать и вывести два десятка Безымянных. Стража удивилась, но выполняла поручение. Они знали свое место, и кто они такие, чтобы перечить Иерарху?
Через полчаса снаружи возле молодого дроу стояли скованные одной цепью Безымянные. Глаза их были пусты и они послушно стали в ряд.
— Салхар, — внезапно обратился к молодому дроу Иерарх, — До меня доходили слухи, что в одном из Родов мог появится Иерарх, — знаю, что это маловероятно, — но такая возможность по-прежнему существует. Это сразу меняет расстановку сил.
— Иерарх? Не слышал об этом, но обязательно спрошу у отца. Мимо него такая информация не могла пройти.
Старик кивнул и следующие несколько минут смотрел как дроу с пленниками удаляется.
Однако какая-то мысль не давала ему покоя.
— Иерарх? — задумчиво произнес он.
Конечно это могли быть специально пущенные слухи, направленные как раз на то, чтобы все Роды стали осторожнее. Но с другой…
Если учесть, что наиболее близки к Седьмой Ступени Патриархи, а Патриарх моего рода давно не появлялся у меня… то возможно это не потому, что он боится меня. Он боится других Иерархов!
Неужели… — внезапно осенило его, — Он именно поэтому и боится спуститься сюда?..Потому что согласно закону другие Иерархи его просто убьют.
Шестой Иерарх сидел, стиснув челюсти.
Всё шло совсем не так, как он планировал. Да — он был готов к этому, к неудачам, к противодействию, но всё же… Пропало уже три его отряда, ищущих Святилища Праматери — и это не считая того, первого, о котором ни слуху, ни духу. А ведь задача перед посланными стояла простая: разгрести проходы, проверить точно ли это Святилища и… дать знак уже нужным, более сильны отрядам, которые отправились бы охранять эти места.
Но нет… отправленные дроу попропадали. А ведь места там не настолько опасны — так в чем же дело?
Шестой подозревал, что к этому приложили руку другие роды. В иной ситуации он бы отправил отряд сильных Практиков разобраться во всем одним махом. Но сейчас… сейчас за ним следит еще как Первый Иерарх, так и остальные — подобные перемещения сильных Практиков у всех бы вызвали вопросы. Дураков среди Иерархов нет.
Но сегодняшний совет был полезен. Он увидел решительность в глаза Первого. То, что старый дурак освободил пару десятков Безымянных он уже знал. В любой другой ситуации это был бы скандал и разбирательство и Шестой первый бы указал на это. Но руки Шестого Иерарха были по локоть в грязи и не хватало еще обращать внимание на самого себя. А если учесть десяток мест, где экспериментировали с ядрами, в том числе паучьими, и поиски Святилищ — мест, которые были удалены со всех карт, а те, кто знал где они находятся давно убиты, — то его вина-то пострашнее, чем у Первого будет.
А еще и перебои поставок ядер ухудшали планы. Некоторые даже казнили перевозчиков. Впрочем, использовались для подобных дел дроу никак не связанные с родом, оставлявшие ядра в схронах подземелья. Конечно же речь шла о Верхних Ярусах: проворачивать подобное внизу было бы слишком опасно в случае разоблачения.
Еще одна причина, почему нужно было действовать скрытнее, чем тот же Первый — это наказание. За пару десятков выпущенных и новых Безымянных его никто не накажет, потому что серьезно повлиять на силу Чернопрядца это не может. А вот Шестой, действующий в интересах Паучихи, мог сместить баланс сил слишком резко.
Шестой знал, что общее мнение неверно: Первопредок намного, намного хуже Паучихи, просто потому, что эта древняя тварь не умеет взаимодействовать с разумными как с равными. Он стремится всех поработить и сделать своими куклами. Его возрождение закончится рабством для дроу.
И совсем другое дело Паучиха… да, она требует верности, но она не делает из тебя безмозглого раба. Все слуги Праматери действуют осознанно — они те же, что и прежде, до Обращения, с единственным отличием — в их сердцах появилась любовь и преданность Паучихе. И этот вариант Шестой считал более предпочтительным.