Шарх захохотал, и его поддержали другие мутанты. Удивительно, но этими словами он многих успокоил.
А может он и прав… — вдруг подумал Зур'дах, — Не зря в Ордене нет ни гноллей, ни гоблинов, — это все знают, а тут вдруг они решили всех проверять. Это всё очень странно. Неужели они на самом деле хотят их принять? Но охранники Неларии рассказывали, что туда только дети богатых торговцев попадают. Даже людей далеко не всех берут.
— ВИДИТЕ? НИЧЕГО СТРАШНОГО НЕ ПРОИСХОДИТ, — прогремел снова голос молодого главы.
В сторону отходили «отбракованные» гнолли, и таких было уже три десятка. Зур'дах даже подумал, что видимо среди гноллей, в принципе, не может быть одаренных, как вдруг под лапой одного камень тускло засветился.
— Он реально засветился! — выдохнул удивленно Маэль.
Впрочем, удивился не только он. «Одаренный» гнолль опешил, пожалуй, больше всех и заметался, не понимая, что теперь делать. Он хотел к своим, но… Его пихнули к двум практикам Ордена.
— Стой тут, и не рыпайся, псина, — сказал один из них.
Гнолл зарычал.
— УСПОКОИЛИСЬ! — накрыл всех голос молодого практика.
И все тут же успокоились. Даже Зур'дах ощутил влияние этого голоса.
Процесс продолжился, и вскоре один гнолл пополнился еще двумя своими соплеменниками и… сразу угомонился. Теперь он был не один.
Большинство взрослых и старых трущобников просто молчали и, не двигаясь, следили за происходящим. Они хотели одного: чтобы конкретно их не трогали.
Детей тут и так продавали постоянно в город, так какая им разница — заберет их орден, или их продадут? — Никакой, — вдруг понял Зур'дах, — Вот почему они так спокойно реагируют. Им все равно! Они привыкли, что детей постоянно отбирают.
Группа гноллей росла и скоро достигла тридцати особей. Вот только и отбракованных было больше тысячи.
Зур'дах впервые воочию увидел, насколько же многочисленна гнолльская детвора. Раньше он видел их разрозненно — то тут, то там, по всей территории трущоб, а сейчас же они были согнаны в одну большую стаю, из которой выдергивали по одному ребенку и потом возвращали обратно.
Численный перевес что по сравнению с людскими детьми, что с гоблинятами был безоговорочно на стороне гноллей. Их было в несколько раз больше.
Маэль все это время напряженно следил за камнем, и за теми, у кого получалось заставить его светиться. Видимо, он думал, что там есть какой-то секрет, какой-то способ, активирующий булыжник.
Только сейчас, глядя на друга, Зур'дах понял, что Маэль ведь всегда чувствовал себя… слабее, беспомощнее, неполноценнее. Потому что у него не было ни Тьмы, ни Крови, которой научился управлять Зур'дах. У него была только его мутация и Сила Крови. И всё…
А этого мало.
Наверное, поэтому глаза Маэля горели так, словно он увидел для себя невероятную возможность стать сильнее. Раньше его глаза горели так только когда они добывали ядра скороходок.
— Я иду. — вдруг заявил Маэль.
Зур'дах посмотрел вокруг. Самые мелкие гоблинята сбились в одну толпу и контролировались мутантами и… стражами.
— Ты уверен, Маэль? — придержал за локоть друга Зур'дах — Обратной дороги нет.
— Уверен! А что я теряю? Если не загорится, то вернусь сюда обратно. Если загорится… то.
Зур'дах сглотнул и кивнул.
— Иди, если решил.
— Решил.
Маэль протолкался через толпу совсем не спешивших к камню гоблинов и, дождавшись, пока иссякнут последние гноллы, первым из гоблинов приложил руку.
Камень сначала оставался таким же….а через пару мгновений тускло засветился.
А вот на лице Маэля теперь было написано полнейшее недоумение. Потому что он хоть и хотел, чтобы у него оказались способности, на самом деле до последнего в это не верил.
— Сюда, гоблин. — показал тот самый молодой практик, который своим голосом оглушал всех вокруг.
Зур'дах тут же протолкался вперед.
Что делать, он уже знал. Они с Маэлем должны быть вместе. Вопрос лишь в том, сработает камень или нет?
— Отойди, — кинул Зур'дах прущемуся вперед него гоблину, мощно шагнул и шлепнул ладонью на камень. Тот был холодный.
Едва он коснулся камня, как ощутил как что-то проникло в его тело, и начало словно бы ощупывать его. Чернопрядец на мгновение встрепенулся, но так и не проснулся. А камень… Камень просто засветился ярко-синим цветом.