Но ведь в следующий раз может случиться так, что он, может, и выживет, он сильный, а вот остальные… Остальные полягут. Это будет значить, что всё, что он делал, все его усилия по освобождению соплеменников потерпели крах. Не для того он их освобождал, чтобы они тут же гибли. Он хотел сохранить каждого из них, хоть и понимал, что это невозможно.
Но как их сделать сильнее?
К многим он привязался, как к тому же здоровяку Горху. Но сделать сильнее их можно только с помощью ядер, а это по-прежнему опасно. Особенно для тех, у кого и так высокий круг. Самым смелым новичкам они изредка давали ядра, и у таких готовых идти на всё, лишь бы стать сильнее гоблинов, количество смертей было невелико. Вот только не все тут были такими смелыми — некоторые просто хотели делать какую-то бытовую работу и не сталкиваться с опасностями Подземелья. Ну а насильно пихать ядрами Драмар бы никого не стал. Взгляд зацепился за однорукого тренера — того самого, который рассказал ему о судьбе выживших детей. К нему Вождь тоже привязался, как к воспоминанию о других временах.
Сарик…
Драмар направился к молодому гоблину, который сидел у выхода из пещеры и, застыв, смотрел вдаль, в глубины Подземелья.
Он какой-то потерянный, — понял Драмар, приглядываясь к лицу Сарика.
Молодой гоблин уже больше недели не мог никуда приткнуться, хоть работы хватало каждому. Оказавшись тут после Ям, он словно окончательно сломался. И его старому гоблину было жалко. Он был частью того, старого племени. Осколком прошлого.
Несколько раз Драмар видел, как Сарик наблюдал за тренирующимися мутантами и злился. Он не умел ни драться, ни владеть оружием, но, тем не менее, и тренироваться с другими не хотел.
— Сарик? — позвал его Драмар, подобравшись, как всегда, неслышно.
— А? — молодой гоблин дернулся, и резко обернулся, но увидев, что это лишь Драмар, успокоился.
Хоть Драмар и был Вождем, и все относились к нему с изрядной долей преклонения, Сарик помнил его другим. Он видел в нем старика, дряхлого старика, который вместе с ними убегал из племени, и который спасал их в Подземелье от монстров и других опасностей.
— Да?
— Ты должен что-то делать. — сказал Вождь.
— Что, например?
— Да мне всё равно, но сидеть бездельничать — это не дело.
— Я бы хотел… — начал Сарик.
— Что, обычная работа не по тебе, да?
— У меня в печенках эта обычная работа! Я в Ямах много лет ей занимался, что я только не делал. А я хотел быть как они! Тренироваться. Стражаться! Понимаешь, Драмар? Ты не представляешь, что значит быть слабым. Ты не видел Ямы и как сильны были другие….я мог только смотреть… только наблюдать… и то, издалека.
— Понимаю, тогда чего ты ждешь?
— В смысле? — опешил Сарик.
— Пошли за мной, — приказал Драмар.
Сарик понял, что это именно «приказ», поэтому послушно пошел за стариком.
Вождь повел его в небольшую пещерку, где они, всё их «племя» складировали добытые ядра. Их пока было не так много, как бы хотелось, потому что не на этом были сосредоточены их усилия. Но всё же определенный запас ядер был. Тут у входа сидела парочка гоблинов, охранявших этот небольшой склад с ядрами.
— Что ты хочешь? — начал было Сарик.
— Помолчи, Сарик.
Драмар остановился перед небольшой кучкой ядер. Таких кучек было несколько десятков. Каждая — означала отдельный вид.
— Если ты так сильно хочешь сражаться, то у тебя нет другого выбора, кроме как стать мутантом, понимаешь?
— Понимаю.
— Так какого *** ты до сих пор этого не сделал?
— Я…
— Любой может стать мутантом, достаточно сказать, что он хочет принять ядро.
— Это… — сглотнул Сарик, — опасно…
— Ты хочешь силу, но не хочешь рискнуть своей жизнью, чтобы ее получить?
— Нет… я же…
— Если ты не согласен принять ядро, это последний раз, когда ты получишь такую возможность. Либо ты принимаешь ядро сейчас, либо будешь работать, как все остальные.
— Я… — в глазах Сарика заплескался старый, очень старый страх.
— Ты боишься, да? Помнишь, как погиб Инмар? — резко сказал Драмар.
— Я еще помню, как ты безжалостно убил его, — стиснул зубы молодой гоблин.
— И убью тебя, если Поглощение пройдет неудачно. Если ты боишься принять ядро, ты останешься слабым, а слабые либо прислуживают, либо погибают первыми.
Сарик молчал и смотрел на ядра, а внутри него происходила борьба.