Закончилось это односторонним избиением. Несколько раз. И только после этого никакие оборванцы уже не трогали их, поняв, что себе дороже.
Сейчас же друзья находились за стеной и встречали рассвет. Им удалось незаметно выскользнуть из бедняцких кварталов на выходе, не засветив страже оружия. Собственно, ночью, когда они перелезали через стену, их просто-напросто не заметили, так как по доброй воле в трущобы никто сам лезть не будет. Скорее, наоборот. Так что охрана бдительно следила за тем, чтобы трущобники не лезли внутрь, а не наоборот.
Вздохнув, Зур’дах взглянул вперед. И там были трущобы, которые представляли собой нагромождение халуп, низеньких жилищ и…нор. Типичных гоблинских нор в земле. Вернее, в камне. Потому что всё бескрайнее пространство трущоб перед ними было на деле огромным каменным плато, изрытым словно кусок сыра норами и маленькими пещерками.
Друзья решили не сразу идти туда. Они решили пару часов понаблюдать за жизнью этого места. Благо между стеной и трущобами было пространство шагов триста. Стража тут была ленивой и просто сидела на стенах, свесив ноги и поплевывая вниз. Изредка они покрикивали на трущобников, которые подходили слишком близко к стене.
Тут была словно какая-то другая жизнь. Отличающаяся от той, что происходила в городе.
И тут было много гоблинов. Зур’дах видел их маленькие копошащиеся вдали фигурки.
Странное ощущение возникло внутри и него, и у Маэля, когда они увидели «своих». Пусть даже никого из них они не знали и более того — видели впервые.
Всё равно то были гоблины. Такие, как они.
— И всё равно я не понимаю, как ты мог так по идиотски попасться. — вздохнул Зур’дах, — Тебя могли убить эти слабаки.
— Ой, не начинай.
Маэль сплюнул.
— Я просто потерял бдительность! Они были настолько слабые, что я даже не мог подумать о таких штуках. Ты б сам попробовал вырваться из них. Эти железные веревки невозможно порвать даже с моими ногами. Не знаю из чего они сделаны.
— Слушай, — прервал его оправдания Зур’дах, — а эти гоблины идут не к нам?
Из глубины трущоб прямо к стене направлялся десяток гоблинов. С каким-то дубинами и палками в руках. Друзей так не встречают.
Глава 17
Зур’дах и Маэль тут же поднялись, однако направлять копья на гоблинов не стали. Наоборот, сами пошли навстречу им. Маэль еще и напоследок помахал рукой стражникам. Они в ответ плюнули на них со стены. Естественно, не попали.
— Валите уже в трущобы… — крикнули им вдогонку стражи, охранявшие ворота.
Шагов через сто друзья и компания оборванных гоблинов с самодельным оружием застыли друг напротив друга.
— Вы идете с нами, — сказал один из них, видимо старший, вышедший вперед, — и отдайте нам свое оружие.
Друзья захохотали. Искренне. Не сдерживаясь. После прошедшей ночи, после нападения на особняк, где они убили стольких убийц, видеть наглые и грязные рожи кучки гоблинов, которые к тому же были ниже их ростом, было смешно. Ни один из них не источал угрозы и не был мутантом.
— На. — Маэль отдал Зур’даху оружие и шагнул вперед, хрустнув кулаками.
Ну а что дальше произошло, можно назвать двумя словами — «легкое избиение». Друзья прекрасно понимали, что эта группка хотела показать им силу, и Маэль сейчас им показывал свою. И что даже без оружия они ему не ровня.
К чести гоблинов, они сразу всё поняли, и, избитые, отползли в сторону.
— Значит вы мутанты, так сразу бы и сказали.
— А что, не видно?
— Я подумал, что вы просто грязные — у нас с такой же черной кожей половина малышни ходит, — сплюнув кровь и отколовшийся зуб ответил Старший. — И вообще, на вас обгорелая одежда, откуда я знаю, может, это сажа и копоть?
Так-то на деле и Зур’дах, и Маэль действительно были немного прокопчены и покрыты копотью — им просто негде было помыться после побега. Впрочем, их это не сильно беспокоило.
— Как тебя зовут? — спросил Зур’дах старшего гоблина.
— Гарх, — почти рыкнул он, поднимаясь.
— Гарх Беззубый, — хохотнул кто-то из его компании.
Гарх оскалился и действительно, одного клыка не хватало — того самого, который выбил ему Маэль.
— Я сейчас тебя самого сделаю беззубым, урод, если будешь пасть раскрывать.
Подчиненный сразу заткнулся и притих.
— Вот так, говно гнольское. Место свое знай.
— Так мы выяснили, кто сильнее и чьи кулаки крепче? — всё же спросил Зур’дах, не сводя взгляд с десятка побитых гоблинов.
— Выяснили-выяснили, — прошипел Гарх, — А вы вообще кто и откуда? Сбежавшие рабы?
— Мы. Не. Рабы. — отчеканил Маэль.
— Ну да, — неожиданно быстро согласился Гарх, — Рабы такое хорошее оружие не носят.
Через минуту они уже шли вперед. К трущобам.
Если издали казалось, что трущобы — это сплошное нагромождение одноэтажных хлипких построек, шалашей и халабуд, без какого-либо разделения и плана, то вблизи это впечатление лишь усилилось, кроме одного нюанса — разделение было. Трущобы делились на кварталы, которые пересекала неровная линия.
— Там людь селится, — кинул Гарх, указывая на часть трущоб, располагавшихся ближе к стенам города.
Шли они ровно по небольшой разделительной полосе, шириной буквально в десяток шагов, где не строилось ничего. Там был голый камень.
— К ним не суйтесь, они вообще слабые, но их много. И у них есть связи со стражей. Мы стражу, конечно, не боимся, — заверил гоблин, — но связываться с ней лучше не стоит. Те еще гниды.
Друзья кивнули.
Чем глубже они заходили в трущобы, тем сильнее становилась вонь, тем грязнее становилось вокруг, тем больше дерьма и мусора валялось вокруг. Наконец, слева от разделительной полосы, начали появляться гоблины. Жилища тут встречались всё реже, потому что в полу были сотни дыр-тоннелей.
— Это наши пошли уже. Тут немного размытая граница. Но не ошибетесь.
Да, теперь пол слева выглядел продырявленным куском сыра.
В этом плане здешние гоблины мало чем отличались от его родного племени, которое тоже любило делать подобные отнорки-пещерки.
— Самое вонючее место в котором я был, — скривился Маэль, закрыв нос пальцами, когда они проходили нечто вроде небольшой свалки-нагромождения мусора в два человеческих роста.
— Пхах… — хохотнул Гарх, — Это ты еще у нелюдей не бывал, вот там вонь. Туда тоже не советую лезть. У нас тут еще чисто.
— А куда ты нас ведешь? — спросил Зур’дах.
— Так в центр, подальше от стражи и от города. Наши самые сильные в центре живут.
Ясно, нас он сразу определил как самых сильных. Хоть на это мозгов хватило.
— Вас надо показать вожаку. Вы чужаки. Новые. Так положено. — добавил он.
— К вожаку? — переглянулись Зур’дах с Маэлем.
— Ага, наш вожак — Шарк Камнебрюхий.
Маэль хмыкнул от такого прозвища.
— Ты б не смеялся: он сильный, тоже мутант, как и вы… Правда, другой… Он сильный, так что я б на вашем месте не выкобенивался. Его лучше не злить. Это вам не нас валять в грязи — мы ж обычные. И вообще — вы должны понимать, что здесь нет одиночек, вы либо под кем-то, либо…
— Либо?.. — спросил Маэль.
— Либо продадут.
— Куда?
— Не куда, а кому. Покупатель найдется на любой товар.
Товаром он назвал своих?
— Ну, это мы еще посмотрим. — заметил Зур’дах.
— Вы мутанты, с вами всё по-другому. Будете работать на Шарка, как и все мутанты, — в голосе Гарха, казалось, звучала искренняя зависть.
Зур’дах на мгновение застыл и оглянулся назад. На город. Еще вчера они были в роскошном особняке, где было столько красивых девушек-рабынь в прекрасных тонких одеждах, а сегодня они в трущобах, где повсюду сидят, валяются, и копошатся в грязи оборванцы гоблины.
Как быстро всё снова поменялось.
А ведь еще пару месяцев назад они выживали в Подземельях и даже не думали что им все-таки удастся выбраться на Поверхность. Это было какой-то абстрактной целью, к которой они шли, но никак не могли дойти. И вот они тут, на Поверхности, а радости от этого больше нет. Они пожили у Неларии, а теперь пришли в трущобы, и ни там ни там Зур’даху не нравилось. Это было все другое. Чужое.