В общем, кому, как не Ваньке-воину и быть этой крышей? Да никому. Никто лучше бывалого солдата, умело и недвусмысленно решавшего, в свое время сложные международные проблемы, не решит вопрос защиты будущего семейного бизнеса от посягательств разного рода прохиндеев и хапуг. Как казенного, так и самопального розлива.
А срубом, то есть, авторемонтной мастерской, кому ведать? Да кому же еще, как не Данюхе-мастеру, вот кому любой инструмент к рукам! А насчет пивоварни, это братья так, погорячились. А когда подумали, то и решили, для пивоварни слишком большой начальный капитал требуется, так что подождет пивоварня. Для личного пользования, слава Богу, электроопохмел имеется, работает покамест, спасибо Савкину.
Ну а Ваську-Гусляра лучше всего к рекламному делу приставить, там без звона никуда. Даниил гусли отремонтировал, да еще и апгрейт инструменту сделал, так что, играй Вася, шевели клиента! Рекламное дело, это, если продолжать сравнение с теремом, вроде резных наличников или петуха на крыше. Ну, и вывески, разумеется.
В общем, открыли братаны авторемонтную мастерскую.
Что такое авторемонтная мастерская в провинциальном русском городке, где большинство автомобилей пережили и вторую и третью молодость, а первую оставили далеко за задним бампером, еще в эпохе развитого социализма? В городе, где если и есть какие-то иномарки, так те и вовсе ведут загробное существование, то есть, после эксгумации с японских, да европейских свалок.
Правильно, гараж!
Зарегистрировали братаны свое предприятие, сидят, ждут клиентов. Клиенты, конечно, понемногу стали появляться, одному бампер отремонтируй, другому двигатель поправь, третьему…
А третьими были хорошо известные в городе ребята-ребятишки, тоже, между прочим, в каком-то смысле, братаны. Мальчиш да Безяйчик. Они-то как раз на крышевании и специализировались. Конечно, авторемонтная мастерская, это вам не рынок-базар, там с крыши очень даже хорошо капает, но все равно, пользу извлечь можно. Вот они и приехали познакомиться, тем более что Данюха в городе был личностью весьма даже известной. Да и братья его тоже.
Ну, приехали, и приехали. Выходит к ним Даниил-мастер, здоровается, смотрит на японское полноприводное чудо, на котором братва подкатила, но не удивляется, а так, изучает.
— Здорово, — лениво говорит Мальчиш. — Бизнесом, значит, решили заняться. Что ж, дело хорошее. Только, понимаешь ли, делиться надо, а не то, всякое может случиться.
— Нечем пока делиться, — отвечает Даниил. — Сами еле-еле концы с концами сводим. Да и с чего бы это нам с вами делиться? Тогда уж и вы с нами делитесь, так, по-моему, правильно будет. По-справедливости.
— Если бабок нужно для раскрутки — дадим, — говорит, Безяйчик. — Только потом бабки возвращать придется. В десятикратном размере и по первому требованию.
— Не надо нам ваших бабок, — Даниил обтер руки ветошью. — С вами только свяжись — прилипнешь.
— А платить-то все равно придется. — Мальчиш посмотрел на Даниила и сплюнул. — А то нам унижение получится. Не можем мы лицо терять. Только, вижу, взять с вас покамест нечего. Так что, давай так договоримся. Мы завтра тебе паленую тачку пригоняем, ты делаешь так, чтобы ни один опер не определил, что она паленая, а мы тебя месяц не трогаем. Лады?
— Никак нет, не лады, — говорит брат-солдат, выходя из гаража. — Я человек служивый, с законом всегда дружил, так что, валите отсюда ребятки, покуда я не обиделся. А то ведь отделаю так, что ни один опер не узнает. На пластических операциях, конечно, сэкономите. Заодно и честным трудом займетесь. В фильмах ужасов сниматься станете. В роли жертв землетрясений всяких…
— Э-э! — протянул Безяйчик. — Да ты, видать, крутой! — Ну, ничего, сейчас будешь всмятку.
И пистолет из-за пояса потянул.
— «Беретта» — презрительно сплюнул Иван-солдат. — Дерьмо.
Вроде и не произошло ничего. Так же стоит Даниил у раскрытого гаража, очки тряпочкой протирает. Только вроде сдвинулось что-то в мире, и вот уже лежат Мальчиш с Безяйчиком мордами в капот, и двинуться не могут.
— Ну, поняли, что есть такое русский солдат? — Говорит Иван. — Если поняли, так ступайте себе, и больше не грешите. Только за моральный ущерб заплатите — и свободны!
— Эй ты, Кент… — Начал было Безяйчик, но Мальчиш его оборвал.