— За моральный ущерб платить мы не будем, не по понятиям это. Но и трогать вас пока погодим. Ты конечно умный и все такое, да жизни, видать, не совсем знаешь. Заскорузнул на всяких там войнах. А жизнь — она не война, в мирной жизни умирать много страшнее. Ладно, мы тебе ничего плохого делать не станем. Мы вообще ничего делать не станем. А когда к тебе придут из налоговой инспекции, да из пожарной службы, да из санитарной, вот тогда ты запоешь! Ты сам к нам приползешь и деньги принесешь, если у тебя хоть какая-то заначка останется. Только не останется. Так что, думай, братан!
Отпустил брат-солдат рэкетиров, те закурили сигары, гараж скучными взглядами окинули, да и отправились восвояси.
А на другой день явились из налоговой инспекции.
Тут уж Иван-солдат ничего поделать не смог. Налогового инспектора мордой в багажник не сунешь, он при исполнении и грабит в полном соответствии с законом. А что у тебя пока денег нет, так это не его забота.
И пошло-поехало.
Пожарная инспекция, санэпидемслужба, земельный комитет, кого только за неделю не перебывало в старом гараже. Даже из общества защиты животных были. Где, говорят, у вас тут тараканы? Обижаете, значит братьев наших меньших, рожденных ползать…
Работать некогда, только успевай бумажки подписывать, да денежки отсчитывать.
Скоро кончились и боевые, и наградные, и подъемные. Кончились деньги.
А мытари все идут и идут. Дескать, давайте братцы, платите. И все по закону.
— Эх, — сказал Даниил-изобретатель, — видно эти бритые ребята знали, что говорили. Ступай-ка брат-солдат к Мальчишу с Безяйчиком, и забей эту… стрелку. Мириться будем.
— На хрен нужно, — проворчал брат-солдат, однако пошел.
Мальчиш с Безяйчиком официально держали керосиновую лавку на окраине города. Лавка размещалась в невзрачном приземистом строении из красного кирпича, бывшем лабазе купца Скороделова, вошедшего в историю города Растюпинска, как меценат и покровитель искусств. Благодаря купцу Скороделову город Растюпинск славился на всю страну своим театром, в котором ставили пьесы Шекспира и Шиллера, вследствие чего некоторые растюпинцы щеголяли звучными именами, типа «Гамлет» или «Вертер». Но это было давно. В этом же лабазе господина Скороделова местные и приезжие Вертеры да Фортинбрасы пустили в расход. В полном соответствии с канонами драматического искусства.
А теперь над бывшей лавкой-узилищем висела солидная вывеска, выполненная в стиле социалистического официоза. Золоченые буквы складывались в надпись:
«ООО «Мальчиш и Безяйчик» Керосин и сопутствующие товары».
Пониже мелким шрифтом было обозначено:
«Оказываем услуги в организации свадеб, юбилеев и похорон. Гробы напрокат. Недорого!»
Что собой представляют эти самые, сопутствующие керосину, товары, можно было только догадываться. Но искушенный клиент понимал, что «сопутствующие товары» как бы заполняли промежуток между собственно «керосином» и организацией свадеб, юбилеев и похорон с гробами напрокат.
Как бы там ни было, но пахнувший керосином бизнес Мальчиша и Безяйчика процветал, несмотря на непрезентабельный вид лавки. Об этом говорили могучие зверовидные автомобили, приткнувшиеся на засыпанной гравием площадке перед входом в лавку, ну и некоторые другие признаки. Например, вхожесть учредителей в высшие деловые и политические круги города Растюпинска, финансирование собственной газеты с претензионным названием «Солнце Растюпинска», а главное, народная молва. Зачем искать признаки состоятельности человека, когда об этом и так все знают, спрашивается?
Неразговорчивые ребята, все, как один трезвые, с шеями на ширине ушей, покосились на Ивана-солдата и вежливо попросили погодить немного. Потом самый широкий из охранников позвонил по мобиле и коротко бросил:
— Проходи.
Даже обыскивать не стали.
В лавке, как и полагается, пахло керосином.
Мальчиш сидел за обшарпанным конторским столом и пялился в экран навороченного компьютера с плазменным дисплеем. Безяйчик обретался тут же, за другим, не менее обшарпанным столом и что-то азартно кричал в телефонную трубку. Можно было разобрать только отдельные фразы:
— Сколько, говоришь, медных? Понял! С крышками или без? Сам понимаешь, Абдулла, с крышками в полтора раза дороже. А на фига к медному тазу пластмассовую крышку? К медному медная полагается, а то — не фонтан! Лады… ну, бывай! Давай, давай, работай!
— Ага, созрели, значит, — сказал Мальчиш, увидев Ивана-солдата. — Погоди немного, я сейчас этого гада прикончу и займусь тобой.
На экране компьютера, раскорячившись, прыгали многоногие чудовища, которых Мальчиш азартно расстреливал из бластера. Наконец, последний враг в страшных корчах издох, и хозяин лавки с явным сожалением оторвался от монитора.