— Ушлый он тип, этот черный эльф, — негромко, так, чтобы Абдулла не услышал, пробурчал Даниил, устраиваясь на кожаном сиденье раритетного «Эльдорадо» нежно-салатового цвета. — А в книжках еще пишут, что эльфы все, как один, благородные существа!
— Так благородные же, а не бескорыстные! — пожал плечами Василий. — Разные вещи. У нас бы он, наверное, продюсером работать пошел. Эй, давай в универмаг какой-нибудь заедем, купим себе что-нибудь летнее, а то жарко в нашем-то шматье.
Только Иван промолчал. Нипочем ему была жара, да и пальмы-баобабы не впечатляли. Да и то сказать, что он тропиков не видел, что ли? Всякого нагляделся Иван-солдат за время своей службы и ничему не удивлялся. Только ухо востро держал.
Кадиллак остановился у небольшого и явно недешевого бутика, торговавшего модной одеждой. Бутик, как скоро выяснилось, принадлежал тому же Абдулле, так что обслужили братьев по высшему разряду и, кстати, с очень приличными скидками. После чего Васька, облаченный в шорты цвета тропического урагана и майку популярного в этом сезоне покроя «торнадо», сообщил, что «Абдулла точно продюсер», потому что первое, что делает настоящий продюсер — это обеспечивает своим подопечным модный прикид.
— А потом уже имеет их во все дырки! — весело заключил поднаторевший в шоу-бизнесе рок-гусляр, отчего Даниил с Иваном помрачнели и принялись оглядывать друг друга на предмет обнаружения в одежде нежелательных двусмысленностей.
Впрочем, таковых, к счастью не нашлось.
Даниил в мешковатых парусиновых штанах, в парусиновом же пиджаке на голое тело и сандалетах с круглыми дырками здорово смахивал на знатного шахтера эпохи развитого социализма, угодившего на отдых куда-нибудь в Ялту или Коктебель. Иван же и вовсе выбрал короткие штанцы защитного цвета с желтыми разводами и такую же безрукавку с множеством карманов и карманчиков. На ногах у него красовались болотного цвета кроссовки на шипованой подошве.
— Мундирчик, конечно, не уставной, но сойдет, — сказал братец-солдат, попрыгал немного на месте, убедился, что ничего не брякает, и счел проблему летней экипировки закрытой.
Выходя из бутика, они случайно обратили внимание на трех чем-то подозрительно знакомых типов, одухотворенно накачивавшихся пивом под зонтиком уличной забегаловки.
— Глянь-ка! — Василий толкнул Ивана в бок. — Вон тот косолапый бугай, который с алебардой, по-моему, здорово на тебя смахивает?
— Угу. Точь в точь я перед дембелем, — ответил Иван. — А вон тот, вертлявый шибздик с мохнатыми ногами — на тебя. — А вон тот — вылитый Данька, только зеленоватый какой-то.
— Кто зеленоватый? Я что-ли? — так это у меня еще после вчерашнего, ничего, сейчас по пиву ударим, и все пройдет… — начал, было, Даниил, но, увидев своего двойника, озадаченно замолчал. Только и сказал:
— Умеют ребята расслабиться, даром, что туземцы!
К сожалению, времени рассматривать подозрительно похожих на них самих аборигенов, не было, потому что «Кадиллак» мягко тронулся и устремился к загородному ночному клубу «Урукхай».
— Слышь, Дробила, а это не твой братан в Абдулловом «Кадиллаке» сейчас проехал? — спросил хоббит Василий порядком-таки уже набравшегося гнома.
— Не-а! Сирота я, круглый… — прогудел пригорюнившийся Дробила, — Нету у нас таких братьёв, чтобы на «Кадиллаках» раскатывали. Давай лучше еще по одной, а то скоро на дежурство пора… — А вон тот, в бурмалиновой майке, кажись вылитый ты, это точно…
— Скорее квадратный, — ехидно заметил задетый хоббит, окинув взглядом мощный торс гнома. — Факт, ты, Дробила, вылитый квадратный сирота!
— Кончайте фигней маяться, — встрял Ватерпас, — вот лучше послушайте…. Тут я как схвачу свой верный карамультук, да как жахну! Полдракона сразу вдрызг, а другая половина, значит, на меня прёт…
Так произошла первая встреча гоблинов и братцев, и произошла она на далеком острове, тамбуре между Междуземьем и нашим, таким неромантичным миром… А где еще, по-вашему, она могла произойти? И случилось это, примерно за сутки до похищения Сенькой-горлумом раритетных челюстей Великого Орка.
Тем временем, «Кадиллак» с принарядившимися в соответствии с местной модой братцами, выбрался из курортного городка, миновал пальмовую рощицу и устремился к красноватым холмам, у подножья одного из которых и располагался загородный ночной клуб «Урукхай».
В клубе кипела работа. Еще бы! До наступления темноты, требовалось убрать с эстрады бутылку Клейна, с засевшим в ней поэтом, который, ухитрился-таки преобразовать шампанское с абсентом в эфирный аналог алкоголя. Теперь, крепко вдохновившийся Санёк держал одностороннюю круговую оборону, пугая гоблинов-рабочих, а заодно и прочий обслуживающий персонал клуба невнятными пророчествами. Исключение делалось для особ женского пола, которые из свойственного им любопытства спустились из своих комнат, посмотреть, что такое интересное происходит внизу. Полуодетым эльфийкам, оркессам и прочим дамам поэт немедленно предлагал порезвиться в эфире и приглашал в гости к себе в бутылку.