Телла, как мы знаем, была профессионалкой высокой пробы и на обслуживание всяких сизорожих короткопалых скоробогатеньких молодчиков не разменивалась. Но приказ шефа — есть приказ, ничего не поделаешь и выполнять его надо истово и со всем возможным чаянием. Поэтому вамп-секретарша скользнула в свой розовый «Бентли», чмокнула подружку-Мерилин в рулевое колесо и устремилась на поиски офиса Даниила. Ну, и пусть ее едет.
А пока посмотрим, как обстоят дела у других братьев. Начнем, пожалуй, с Ивана-солдата.
Штаб-приемная Ивана — я намеренно пренебрегаю зарубежным словом «офис», потому что у Ивана была именно штаб-приемная, — находилась на втором этаже закусочной «Мак Дональд», что на Кутузовском проспекте, неподалеку от Киевского вокзала. Слово «штаб» тоже ведь нерусское, но я использую его сознательно, в сочетании с русским словом «приемная», потому что именно здесь Иван-солдат, вдохновленный боевым артефактом Великого Орка, принимал решительные меры по возрождению Великой России.
Неподалеку находилась станция метро «Фили», что само по себе вызывало исторические ассоциации. Некоторые удивятся, почему это штаб-приемная новоявленного спасителя отечества разместилась в дешевом буржуазном заведении общественного питания, а не в пельменной какой-нибудь, или блинной. На худой конец в рюмочной. В скольких рюмочных ведутся разговоры о спасении России? Не считали? То-то же!
Иван-солдат выбрал в качестве штаб-приемной заведение Мак Дональда, потому что там было, во-первых, в отличие от рюмочной чисто и довольно уютно. Во-вторых, Ивану нравились гамбургеры и чизбургеры, а на холестерин он плевал, считая, что настоящего солдата без холестерина не бывает. Кроме того, он не без оснований полагал, что радение о Родине вовсе не определяется количеством сожранных блюд национальной кухни, пельменей там или блинов, равно как и не измеряется в рюмках водки, пусть это даже единственный исконный этнически чистый продукт. Да и что за начинка в этих, так называемых «русских пельменях»? В лучшем случае, это мексиканский тушкан, умерщвленный в далекой Австралии, а в худшем…. Но, не будем о грустном.
Иван-солдат ждал посетителя. С первого этажа доносились ностальгические аккорды «Отеля Калифорния» в акустическом исполнении группы «Иглз», и негромкий, такой родной и уютный гомон общепита. Иван, слегка сощурившись, постукивал пальцами по столешнице, в такт музыке, и вспоминал что-то свое, солдатское. Может быть, мексиканских девчонок из отеля «Калифорния», а может быть, еще что-нибудь из своей бурной молодости…
Наконец около припорошенного снежком часового-клоуна остановился разлапистый, дымчато-черный, похожий на египетский саркофаг, лимузин «Майбах». Водитель отворил деликатно клацнувшую бронированную дверцу и оттуда, суетливо ежась, выбрался невысокий олигарх в кургузом костюмчике от «Mitchell Brothers» и белом кавээновском шарфе.
Олигарх нервно потер залысый лоб и юркнул в предусмотрительно отворенную шофером дверь закусочной. Через некоторое время он уже входил в штаб-приемную Ивана-солдата.
— Душевная песня, — не глядя на олигарха, уронил Иван. — Ну, Капитоша, рассказывай! Как там дела с виагрой для отечественного автопрома?
Олигарх-Капитоша с тоской посмотрел на рычащий автомобильными моторами Кутузовский проспект — эх, свобода — за окном, нервно переступил с ноги на ногу, оставляя на потертой красной дорожке мокрые остроносые следы, шмыгнул большим печальным носом и сказал:
— Может вам, того… в Калифорнию на годик другой съездить? Отдохнуть, развеяться… А то все в трудах, да в трудах!
— Мои труды не твоя забота! — весело оборвал его Иван-солдат. — Ну, так как дела с отечественным автопромом? Поднимается, или по-прежнему висит в нерабочем положении? Только не виляй, говори, как есть! Докладывай!
Капитоша потупился, потом поднял на Ивана влажные стеснительные глаза и грустно ответил:
— Вот, фирму «Бета Джульетта» давеча прикупил. Теперь у отечественного автопрома будет фирма, которая делает спортивные автомобили мирового класса.
— А на черта она нам нужна, эта «Бабетта-Жульетта»? — резонно спросил Иван. — Что ей у нас делать?
— Подымать престиж отечественного автомобилестроения, — не задумываясь, ответил Капитоша. — Пускай народ почувствует, наконец, вкус к хорошим автомобилям.