Десант всё же сумел сделать то, ради чего и переправлялся на другой берег. С противоположной от сражающегося отряда гнолла стороны, они взобрались наверх оттягивая на себя часть защитников.
Я же, поддавшись слабости отката, плюхнулся на задницу. Те кто остался на этом берегу, помочь штурмовикам ничем больше не могли. Оставалось только ждать.
Марсель с мрачной физиономией монотонно выбивал из струн свой марш. Тот факт, что в крепости его не слышно, авантюрист игнорировал. Почему он остался здесь, а не пошёл с первой волной вместо Рохли или Ррык-кы?
Толпа гоблинов, выйдя из зоны поражения камнемёта, напряжённо таращилась на выпиравшие из воды массивные стены. Никто не знал как обстоят дела внутри. Кто побеждает, чья берёт. Все с тревогой ждали развязки.
Мне было проще. Глазами своих бойцов я наблюдал за происходящим на поле боя. А дела там налаживались. Очевидно фортуна сменила гнев на милость.
Отряд Рохли поднялся на стены почти без сопротивления. Два орка с дубинами, минутой до этого грозившие перестрелять их как в тире, теперь были легко смяты. Пусть орки второй ранг против гоблинского первого. Пусть они сильнее и живучее. Но очевидно эти двое давно не участвовали в настоящих боях, медленно плесневея от праздной жизни в гарнизоне. Десяток обстрелянных бывалых гоблинов им не по зубам.
Потом пришёл черёд артиллеристов. К ним у десанты были личные счёты. Так что два престарелых орка прожили ровно столько, сколько орущей массе серокожих копейщиков потребовалось что бы до них добраться.
Оставшиеся четыре латника, ранее уверенно теснившие перебежчика и гноллов, оказались окружены. Более того, зачарованные стены, надёжно защищавшие от проникновения бестелесных созданий извне, никак не мешали призвать духов тому кто находится внутри. Поэтому, самый живучий латник – комендант, орк-герой, неожиданно споткнулся и свалился на землю. Из перекошенной пасти толчками выступила пена. Проявившаяся над ним призрачная фигура гоблина-ассасина зло ухмыльнулась убирая отравленный кинжал и развоплотилась. Очевидно за призыв, славный предок моего шамана, убивал не более оного врага.
Оставшиеся орки-латники, лишившись командира, выкинули неожиданный номер. Просто сдались. Без всякого благородства. Обыденно подняв вверх руки с оружием и с явным пренебрежением смотря на труп своего бывшего предводителя. Форт был взят.
Когда крохотные водяные ворота распахнулись, сидящие на берегу в напряжении замерли. Большинство не знало чья взяла. И появление из ворот здоровенного окровавленного орка, чуть не обнулило мораль моего воинства.
Но меня это не касалось. Я радостно приветствовал перебежчика. Кто бы знал, что оставляя в живых случайного пленника, приобрету столь ценного союзника?
III
Тяжёлый неповоротливый паром глухо ударился о причальную стенку. В воздухе ещё звучало эхо удара, а мой первый след уже виднеется на сыром песке первой захваченной мною крепости. Шлёп, шлёп, босые ступни оставляют за собой целую цепочку отпечатков. Вот она проходит под аркой ворот. Пересекает пустое пространство внутреннего двора. Подходит к невысокой стеле в центре.
Гоблин в кожаной кирасе и смешном шлеме-шапочке, закрывающей лишь макушку, стоит у стелы. Тощая жилистая рука, с блестящим на пальце перстнем, тянется к холодному камню монумента. Стилизованная гоблинская голова на печатке касается его. И…
«Вы захватили форт «Устье Южного Тока»»
Превосходно. Развернувшись на пятках, посмотрел на сгрудившихся во дворе бойцов. Среди них много раненых. Некоторые серьёзно. Призвать для лечения Савелия не позволят опустошённые запасы маны. Вне замка, она очень медленно восстанавливается.
Но все присутствующие просто до неприличия довольны. Гоблины – варвары. Для варвара нет лучше события, чем разгром врага и захват его столицы.
— Мои воины! Барон Гаргета пошёл на нас войной! Теперь он мёртв, а его форт пал под нашим натиском! — серые морды приобрели возвышенно-одухотворённое выражение, — Так идите же и возьмите то, что ваше по праву! Берите всё, что сможете взять!