Шаман успел ещё раз сотворить проклятие, прежде чем потерявшие вожака гоблины побежали. Сначала один, потом другой и вот уже не слышно яростного клича, лишь вопли паники. Но убежать смогли немногие. Бой дорого обошёлся обеим сторонам.
Из четырёх десятков серых, уцелело едва треть. Семеро перебежчиков и столько же проигравших и не участвовавших в бойне. Убежавших догнали и убили или принудили сдаться. Сейчас они, побитые и разоружённые, сидели под охраной гноллов. Которых и самих осталось лишь четверо, включая Ррык-кы. Лесным повезло больше. Подключившись к рукопашной последними, они понесли наименьшие потери. Из одиннадцати, восемь всё ещё дышали. Большая часть выживших были ранены.
Плохая победа в ненужной битве.
— Лорд, — Шая, шаман племени, хромая подошёл ближе, — Ты получить шанс доказать, чего стоить твои слова. Не дай пожалеть о выборе.
Немного помолчав, обдумывая, Шая продолжил:
— Что ты делать с пленными?
— Пусть сами решают. Мне не нужен был этот бой и я не желаю ещё больше множить убийства. Скажи им, что утром они могут уйти или присоединиться ко мне. Мстить я не стану.
— Хорошо, я передать. — шаман немного помялся на месте, но больше, так ничего и не сказав, ушёл.
Пускай это лишь игра, но настроение было паршивым. Победа не радовала. Однако старый прав, теперь я должен доказать делом, что не зря проделал весь путь до источника. Встав на ватные ноги и придерживая повреждённую руку, побрёл к обломку скалы. У его основания был вырезан каменный щит. Ключ. Уже поднося руку, засмотрелся на аккуратное кольцо. Именно оно отличает меня от остальных. Даёт власть и право называться лордом. Легко прикоснулся кольцом к камню, и на месте пустого щита появился герб. Грубо прорисованная застывшая в оскале голова гоблина. Мой герб. Теперь я полноправный владелец этого источника магии и окрестных земель. Прислушался к себе. Никакой радости не ощущалось. Это был слишком долгий день.
День 3
I
Ночь я провёл в одной из палаток захваченного лагеря. Грязная и тесная, она всё же была удобнее чем голая земля, к тому же неплохо защищала от дождя и ветра. Рана на руке ещё немного ныла, но уже почти зажила. Очередная «игровая условность». Если тебя не убили, то через трое суток, все раны, сколь бы тяжелы они не были, благополучно затянутся. А если ещё подлечить и сделать перевязку, то хватит и одного дня. Эта мысль слегка кольнула, напомнив что-то далёкое, неуловимое. Что-то, что я потерял, или никогда по-настоящему и не имел.
Мотнув головой, отогнал неприятное наваждение.
Вернувшись мыслями в текущую реальность, потянулся и вылез на улицу. Время было раннее, часы интерфейса показывали семь утра. Лагерь спал. Лишь двое часовых, выставленных с разных сторон от палаток, безучастно таращились в пустоту перед собой. Не спят. Уже неплохо. Добиться большего я пока и не рассчитывал.