На заставе оставить текущий гарнизон. На случай если плоты – отвлекающий манёвр. Ну или если барон не сладит с навигацией. Когда же орки высадятся в долине, гарнизон заставы отступит в замок. И ещё множество иных мелочей и критически важных вещей.
Всё оговоренное тут же начинали воплощать в жизнь. Приказы отдавались постоянно. Всплывающие вопросы решались на ходу.
Во время совета, я украдкой следил за Марселем. Что он предпримет? Формально, он волен уйти в любой момент. В отличие от остальных он жалования не получил. Станет ли рисковать жизнью в долг? Ведь после начала осады отступить уже не получится. Но авантюрист вёл себя как обычно, деятельно участвовал в составлении плана, без меры пошлил, шутил, спорил. Только обращаясь ко мне, становился едва заметно холоднее.
Вскоре мы оставили таверну и присоединились к остальным. Наравне со всеми таская брёвна, строя баррикады в башнях и готовя ловушки в оставляемом городе. Пока дозорный, стоя на краю плато, следил за медленно плывущими против течения, гружёными орками, плотами.
Холодная тощая стариковская рука, развернула меня, отрывая от очередного булыжника.
— Лорд. Шая знать, что Вы… Не очень опытный шаман. Шая хотеть помочь.
—…?
— Шая с шаманами готовиться. Лорд участвовать.
Да я так и не разобрался со всеми этими шаманскими примочками. Шаманизм это не стандартная магия, где ткнул иконку заклинания и чудо случилось. Нет, любой обряд нужно подготовить перед применением. Где-то помедитировать. Где-то сварить бурду из пары сотен ингредиентов. Или заговорить символы, с час отплясывая с бубном у костра. Но взамен, в нужный момент обряд раскроет свою силу, даруя победу. Мощь, откликнувшихся на обряд духов, может кратно превышать силу стандартного заклинания со схожими эффектами. А может и не кратно. И не превышать.
К нашему приходу на берегу уже собрались все нанятые ночью шаманы. Трое жгли костёр. Крепыш-аристократ сидел в стороне и что-то мастерил. Невольно скользнула мысль: и тут выделился. Но я уже знал, ночью он призвал таки духа-предка и заключил с ним контракт. Так что свою работу считай выполнил.
Завидев нас, шаманы прекратили подкладывать дрова и расселись вокруг огня. Мы с Шая присоединились. А после вместе со всеми затянули заунывную песню-стон. Причём каждый пел свою. Ну, кроме меня. Я, в рамках обучения, повторял за тем на кого указали. И в какой-то момент даже втянулся. Какофония наших голосов успокаивала и вгоняла в транс. Тихий бубнёж, блики пламени, порывы ветра приносящие свежий запах реки. Мир постепенно превратился в маленький, слегка абсурдный, но уютный уголок у огня. Над которым властвовали гортанные звуки странных песен.
Вдруг голоса стали тише, а в руки сунули что-то скользкое мягкое и холодное. На поверку оказавшееся куском влажной глины. И жестами дали понять: повторяй. Остальные шаманы принялись мять в ладонях свои куски, стремясь придать им некую форму. Каждый лепил свою, неповторимую фигурку, нечто кривое, асимметричное, странное.
Мой шаман, за которым я повторял слова, вылепил нечто напоминающее птицу, долго дул на неё и обмахивал, заставляя быстрее сохнуть. И наконец, усилием воли вкачал немалое количество маны в получившуюся игрушку. После подцепил её на бечёвку, за специально сделанное отверстие и повесил на шею. Где уже висели с десяток похожих птичек.
Повинуясь жестам, повторил манипуляции. С удивлением почувствовав, как мана вытекает из тела, заполняя собой крохотную фигурку. К слову мгновенно высохшую и затвердевшую. В голове возник шум ветра, а вокруг причудилось чьё-то присутствие.
— Ну вот лорд. Вы совершить обряд создания ключа духов ветра. — покровительственно промолвил мой шаман-учитель, — Теперь сломить его, и духи откликнуться на призыв. Подчиниться вам, выполнить ваш приказ.
— Кхе… Не бесплатно. Надо платить маной. Иначе пшик. Мана амулета только задаток. — добавил второй, который вылепил фигурку в виде куриного окорочка.
— И иметь запас, на поддержание и управление, — третий шаман повесил на шею очередную странного вида веточку.
— И приготовиться. Потом голова по швам расходиться, — подал голос крепыш.
Сгрудившиеся у костра шаманы скалились и на разные мотивы смаковали неумелость и неопытность своего вождя. А я совсем другими глазами посмотрел на грозди свисающих с них нелепых амулетов. Представляя затаившуюся в них мощь. Потом перевёл взгляд на свою поделку и вывел информацию о ней.