– Эта женщина… – гневно фыркнула У Сицюэ. – Баобей, почему бы тебе не увести бедную девочку с той горы?
– Куда увести? – растерялся У Минчжу.
– Домой. Мы примем её как родную. Тем более что она новая Цзинь-Я. Чужачкой она здесь не будет.
– Она упрямая, – вздохнул У Минчжу. – Я даже не могу убедить её в том, что мачеха строит ей козни, а не заботится. Думаешь, она захочет уйти со мной?
– Сделай так, чтобы захотела, а если не захочет, так укради её, – пожала плечами У Сицюэ.
– Как будто я могу так с ней поступить! – взъерошился он. – Я не хочу принуждать её. Уйти со мной она должна по своей воле. Я бы никогда не стал ломать ей крылья, чтобы удержать при себе.
– Что за ужасная мысль! – побледнела У Сицюэ.
– Её отец… поступил так с её матерью. Поэтому у неё довольно странные реакции… на меня и вообще…
– Да что эти певчие птицы о себе возомнили! – рассердилась У Сицюэ. – Крылья неприкосновенны! И они ещё называют себя народом Юйминь? Баобей, говорю тебе: если ты не заберёшь её, я сама пойду и заберу!
У Минчжу не удержался от смешка:
– Матушка, как ты себе это представляешь? Одна женщина против целой горы чужаков?
– Не стоит недооценивать клан сорок, – покачала головой мачеха.
– Я сам. Потихоньку подведу её к этой мысли.
У Сицюэ понимающе кивнула.
С тех пор мачеха притворялась, что не замечает, как он ускользает из дома или поздно возвращается, а то и не возвращается вовсе. Сёстры-сороки если и заметили что-то, то помалкивали. Вернее всего, мать запретила им об этом говорить. А отец был слишком занят, чтобы проверять сына.
107. Мнительность или проницательность?
У Минчжу поглядел на своё отражение в воде. Теперь это поле больше похоже на пруд, чем на грязную лужу, вот только всходов до сих пор нет, сплошные сорняки. Он не слишком хорошо в этом разбирался, не знал, сколько времени требуется семенам, чтобы прорасти и взойти. Но они явно запаздывали. Он мог догадаться, почему так, исходя из того, что уже узнал о жизни Цзинь Цинь. Этот «урок» наверняка из тех, что невозможно выполнить.
Задумавшись, У Минчжу не заметил, как оборвал почти все листья с чахлого кустика неизвестной породы, которому не посчастливилось вырасти возле пруда. Он механически отщипывал их и бросал в воду, отрешённо наблюдая за возникающей при этом рябью. И как Цзинь Цинь пришла, он тоже не заметил. Очнулся он, лишь когда Цзинь Цинь принялась браниться: так вот, мол, кто пакостит в её пруду, а она-то думала, что сор ветер наносит… У Минчжу смущённо перевёл на неё взгляд, чтобы оправдаться – сор в пруд действительно наносило ветром, – но вместо объяснений издал только озадаченное: «О…», – поскольку в руке девушка держала длинную ветку. И он легко мог себе представить, как эта ветка обрушится по его закоркам, каркни он что-нибудь не то. Учитывая её характер-то! Поэтому он сделал всё, чтобы отвлечь её внимание от сора в пруду.
– Это для гнезда? – с напускным интересом спросил он. – Если будешь строить гнездо, я могу наломать тебе веток получше. Эта недостаточно гибкая, не вплетёшь в каркас.
Последнее слово он всё-таки каркнул, а не выговорил.
– Это для тебя, – ворчливо отозвалась девушка и выставила ветку вперёд, как оружие.
– Но я гнёзда строить не умею, – притворившись огорчённым, возразил У Минчжу. – Придётся тебе как-нибудь самой.
– Что за глупости! – фыркнула девушка. – Никакое гнездо я строить не собираюсь.
– Тогда зачем тебе ветка?
– Тебе, а не мне.
– О… и зачем она мне? – послушно исправился У Минчжу, глядя на кончик ветки, которым она уже несколько раз потыкала ему в грудь.
– Держись от меня на расстоянии этой ветки, – велела Цзинь Цинь.
Услышав это, У Минчжу расстроился уже по-настоящему:
– Чем я это заслужил?
– Мне нужно проверить чжилань. А ты не мешайся под ногами. Лучше лезь в пруд и вылови всё, что туда накидал. Листья загниют и заболотят воду, если их не вытащить. И хватит притворяться! – возмущённо воскликнула она, когда У Минчжу притворился, что ветка, которой она повелительно ткнула ему в грудь очередной раз, причинила ему страшную боль.
– Я не притворяюсь, – возразил он со вздохом. – Но я хотя бы получу награду?
– За что? – искренне удивилась девушка.
– За то, что почищу пруд?
– Ты ж его сам и засорил!
У Минчжу опять вздохнул, но пререкаться дальше не стал, спрыгнул в воду прямо в сапогах и побрёл к покачивающимся в воде листикам.
– Не перетопчи чжилань! – крикнула вслед Цзинь Цинь.
– Так ведь всходов нет ещё, – возразил У Минчжу. – Они вообще взойдут? Поди, сгнили давно твои семена.