Когда бездыханное тело У Минчжу, лишённое сердца – первородной души, сбросили с горы, две оставшиеся в нём души начали разрушать его, пытаясь выбраться. Трещины покрыли его, как старую эмаль, кусочки отпадали и рассеивались угольно-чёрной пылью. Но закалённое тренировками и культивационными практиками тело было крепко и сдалось не сразу.
Из одежды У Минчжу выпало и летело следом маленькое чёрное пёрышко. Он подобрал его в «шатре», когда помогал Цзинь Цинь одеться, и машинально сунул себе в рукав, посчитав его своим. Но это было одно из пёрышек, оставленных Цзинь Цинь матерью – остаточный след её демонической души.
Оно затрепетало в полёте, превратилось сначала в тёмный дым, а потом обрело силуэт женщины в чёрном одеянии. Призрак попытался обхватить падающее тело руками и удержать от падения. Но от этого внешнего воздействия тело наконец-то сломалось, и души вырвались – и рванули в разные стороны, ошеломлённые внезапной свободой. Женщина в чёрном заметалась из стороны в сторону, но она не могла разделиться – пёрышко было всего одно, – и оставалось выбрать, за какой душой погнаться.
Демоническая душа оказалась шустрой и нырнула в один из порталов быстрее, чем глаз моргнул. Пройдя через пространство и время, она кристаллизовалась и небесным камнем – чёрным, как сама ночь, – упала на землю. Где её подобрал кузнец и выковал из неё чёрный чанцзянь. Переплавленная душа обрела собственное сознание и надолго забыла об истинном хозяине.
Телесная душа была медленнее, и женщине в чёрном удалось её догнать. Но душа, неожиданно ловкая, ускользнула из её туманных рук и пустилась наутёк. Женщина в чёрном погналась следом, и они обе угодили во внезапно открывшийся перед ними портал. Он вёл в мир людей.
Инстинкты подсказывали телесной душе, что ей нужно вселиться в какое-то тело, чтобы спастись – она уже медленно таяла в воздухе. Подгоняемая преследовательницей, душа заметалась и увидела идущих по дороге двух женщин в масках.
– Госпожа Чэнь, – сказала другая женщина, её служанка, – осторожнее, здесь грязно. Не поскользнитесь.
Названная госпожой Чэнь замедлила шаг и взглянула на дорогу перед собой. Недавно прошёл дождь, но лужи уже подсохли, остались лишь маленькие кляксы тут и там. Одна из них – отпечаток птичьей лапы – ещё не пересохла. Госпожа Чэнь подняла ногу, чтобы наступить на след, но служанка поспешно остановила её:
– Госпожа! Госпожа! Нельзя наступать в звериные следы на дороге!
– Почему? – удивилась та, останавливаясь с занесённой над лужицей ногой.
– Есть поверье, что женщина, наступившая в звериный след, забеременеет и родит демона!
Госпожа Чэнь не была суеверной, но эти слова задели её за живое – она была хоть и молода, но бездетна, и это её очень огорчало. Супруг её, градоначальник Чэнь, любил жену, но она, неспособная родить наследника, непременно окажется покинутой, когда другие жёны или наложницы принесут потомство.
– Вот и славно, – сухо сказала она и впечатала ногу в птичий след. – Видно, только на помощь демонов и придётся рассчитывать, чтобы родить наследника семье Чэнь.
Телесная душа сочла её тело подходящим и влетела в неё, женщина в чёрном не успела остановиться и влетела следом, столкнувшись с телесной душой – и сливаясь с ней воедино.
Госпожа Чэнь не знала, что уже носит под сердцем ребёнка. Телесная душа не могла занять место человеческой души, потому прилепилась к зародышу и отпочковалась от него в ещё одного ребёнка – точную копию первого.
Вернувшись домой, госпожа Чэнь почувствовала себя дурно, и призванный лекарь сообщил супругам, что их чаяния сбылись – линия семьи Чэнь не прервётся, у них будет наследник.
В установленный срок госпожа Чэнь родила близнецов, сросшихся тыльной стороной ладони. Лекарь искусно разделил их. У одного из мальчиков на груди было небольшое родимое пятнышко – как раз на том месте, откуда у изначального владельца тела вырвали сердце. Во всём остальном дети были одинаковы.
Телесная душа, как и бессмертная, позабыла о том, кому принадлежала до своего нового воплощения. Женщина в чёрном надолго погрузилась в забытье – ведь сознание младенца хрупко и не выдержало бы её присутствия. Обе они пробудились, когда Чэнь Ло – новое вместилище телесной души У Минчжу – был смертельно ранен собственным братом.