– Вот как, – только и сказала госпожа Цзинь. Ни страха, ни осуждения поступка дочери в её голосе не было. Это девочку приободрило.
– Он на самом деле такой страшный? – прошептала А-Цинь.
– Это было так давно, никто не знает, и именно поэтому он так страшен, – сказала госпожа Цзинь. – Он настолько страшен, насколько позволяют твои мысли.
А-Цзинь задумалась, а потом объявила:
– Тогда он нисколько не страшный. Как можно бояться собственной выдумки?
Это была очень глубокая мысль для десятилетнего ребёнка.
– Не думаю, что тебе стоит говорить об этом кому-то ещё, – качнула головой госпожа Цзинь. – Тебя накажут.
А-Цинь с пренебрежительным видом надула и сдула щёки. Учитель наказывать её побаивался, всё-таки единственная дочь главы клана Певчих птиц. Смелости его хватало лишь на то, чтобы поставить её в угол до конца урока за непослушание, тогда как остальным цыплятам за то же самое прилетало деревянной линейкой по пальцам или по гузке.
– А ещё учитель сказал, что если думать о цзинь-у, то он явится и съест тебя, – добавила А-Цинь. – Но откуда цзинь-у знать, что о нём думают? Вот я всю дорогу думала – и не явился ведь. Цыплят просто пугают им, чтобы не шалили, так?
– Хм… – едва заметно улыбнулась госпожа Цзинь, размышляя, что на это ответить. – Ты знаешь, кого называют цзинь-у?
– Воров, которые крадут у нас чжилань? – сейчас же ответила А-Цинь.
– Кто тебе сказал? – удивилась госпожа Цзинь.
– Отец. Он сказал, что они бесчестные птицы и воры, – принялась пересказывать А-Цинь услышанное на уроке. – И что они цыплят живьём глотают.
– Не следует слепо верить всему, что говорят в птичьей школе, – строго сказала госпожа Цзинь. – Цзинь-у – хищные птицы, цзинь-я – певчие птицы, они живут на разных горах и никогда не слетаются. Цзинь-у ловят обычных птиц, а не цзинь-я. Все мы принадлежим к племени Юйминь.
Такого на уроках в птичьей школе точно не услышишь. А-Цинь широко раскрытыми глазами глядела на мать и старалась не пропустить ни слова.
– Матушка так много знает, – выдохнула А-Цинь восхищённо. – Расскажи ещё!
– Если ты пообещаешь, что никому об этом не скажешь, – поставила условие госпожа Цзинь.
– Даже отцу?
– Особенно отцу.
– Типун на язык получу, если сболтну, – пообещала А-Цинь, размышляя, что могла означать эта оговорка «особенно отцу».
3. Народ Юйминь
Госпожа Цзинь усадила дочь рядом с собой и начала:
– Все птицы, какие только есть на свете, происходят от общих предков – Цзинь-У и Цзинь-Я. Когда птицы-божества поссорились, их изгнали в мир смертных. Все цзинь-у, хищные птицы, – потомки золотого ворона Цзинь-У. Все цзинь-я, певчие птицы, – потомки золотой вороны Цзинь-Я.
– Ворона – и певчие птицы? – с сомнением спросила А-Цинь. Она слышала, как каркают вороны. Пением это можно было назвать с большой натяжкой.
– Так говорят. Вражда певчих и хищных птиц – это наследие вражды предков. Цзинь-У после ссоры вычернил себе перья, чтобы не походить на Цзинь-Я, а у него было золотое оперение, недаром его называли солнечным вороном. Цзинь-Я тоже вычернила себе перья, но так неумело, что краска сошла местами, поэтому у ворон, как ты знаешь, серые перья.
– А из-за чего произошла ссора? – подумав, спросила А-Цинь.
– Цзинь-Я завидовала золотому оперению Цзинь-У.
– Так ведь у них обоих было золотое оперение? – не поняла А-Цинь.
– Цзинь-Я казалось, что у Цзинь-У перья красивее.
– Глупость какая…
Госпожа Цзинь кивнула:
– Зависть толкает птиц на страшные вещи. Чувство зависти птицы унаследовали от Цзинь-Я.
Она погладила дочь по голове и добавила:
– Всё это было так давно, но народ Юйминь до сих пор враждует.
А-Цинь молчала некоторое время, обдумывая услышанное, потом спросила:
– Но если Цзинь-Я и Цзинь-У враждовали, зачем было селиться на соседних горах?
– Кто знает, – покачала головой госпожа Цзинь. – Это всего лишь легенды. Но иногда они воплощаются в жизнь.
– Как это?
– В птицах пробуждается древняя кровь.
Госпожа Цзинь повела плечами, выпуская крылья. Она никогда не делала этого в присутствии дочери, потому А-Цинь уставилась на них широко раскрытыми глазами. У госпожи Цзинь были большие чёрные крылья. Чёрные как уголь.
– Но… – неуверенно начала А-Цинь. Она знала, что её мать из рода жаворонков. Но эти крылья нисколько не походили на жаворонковые.
– Я родилась чёрной вороной, – сказала госпожа Цзинь.
– Но ведь чёрные вороны… хищные птицы? – пролепетала А-Цинь. – Как могла хищная птица родиться у пары певчих?