– Но ты ведь это хотела спросить, разве нет?
– Ещё чего! Мне было любопытно, кто вышил для тебя платок.
– Это одно и то же, – ухмыльнулся он.
– Вообще не одно и то же! Эй, хватит смеяться! Я разве сказала что-то смешное? – вспылила А-Цинь.
– Ты забавная, – сказал он, прикрыв рот кулаком. – Не такая, как другие девушки.
– А другие – какие? – невольно уточнила А-Цинь. Ей отчего-то казалось, что сравнение будет не в её пользу.
– Они докучают, – поморщившись, ответил У Минчжу, – не дают проходу…
– В невесты тебе метят, – догадалась А-Цинь.
Он, продолжая морщиться, кивнул:
– Не люблю докучливых женщин. За руки хватают…
– Стыда у них нет, – неодобрительно сказала А-Цинь. В «Поучении хорошим жёнам» было написано, что неприлично хватать мужчину за руку, даже если это твой собственный муж, что уж говорить о чужих мужчинах.
Настроение У Минчжу разом улучшилось. Он засмеялся и согласился:
– Верно, они бесстыдницы. И ни у кого не хватило бы духу запустить в наследника горы Хищных Птиц мотыгой.
А-Цинь густо покраснела. Это не тот поступок, которым стоило бы гордиться и о котором хотелось бы вспоминать.
– Ещё одна причина, чтобы ты мне платок вышила, – назидательно сказал У Минчжу. – В качестве извинений.
– Сказала же, что вышью, – пробурчала А-Цинь, – что ты опять повторяешь…
– Певчие птички глупые и с короткой памятью, – посмеиваясь, ответил У Минчжу.
«Я не только не забуду, но ещё и припомню», – мрачно подумала А-Цинь.
Но раз уж она обещала, то нужно сдержать слово. К тому же ей всё равно надо выполнять «урок». Одним вышитым платком больше, одним меньше…
Она и не подозревала, какое значение У Минчжу придавал этому платку…
31. Певчая птичка лакомится цветочным печеньем
Ей ещё нужно было выполнять и другие «уроки». Мачеха говорила, что всё это станет частью её приданого, но на самом деле припрятывала всё в собственный сундук. Когда А-Цинь закончила работу, уже смеркалось, осталась всего пара часов до сна.
А-Цинь зажгла свечу, выбрала подходящий кусок шёлка и стала размышлять, что ей вышить для цзинь-у, а главное, когда ей всё это вышивать.
Можно было, конечно, взять вышивку с собой к пруду, но ей не хотелось вышивать на глазах У Минчжу. Он наверняка будет над ней насмехаться. Она уже неплохо выучилась вышивать, но всё ещё колола пальцы иглой и путала нитки. Нет, ей нисколько не хочется показывать ему, какая она неумеха. Остаётся только это время – перед сном. Певчие птицы всегда ложились спать в установленный час, сумерничать было не принято, но если бы её застукали, она могла бы оправдаться тем, что ещё не закончила «урок», потому и жжёт свечи.
Она поглядела на плавающий в миске лотос, потыкала его пальцем, размышляя о вышивке. Ворон был к ней добр, отдал собственный платок… очень красивый, надо заметить. А-Цинь вытащила его и полюбовалась немного. Его сёстры, если он только сказал правду, были искусными вышивальщицами: стежок к стежку, ни одной спутанной ниточки на изнанке. Она подумала угрюмо, что её платок выйдет хуже, так стоит ли вообще начинать?
– Нет, – пробормотала она со вздохом, – я уже пообещала, а данное слово надо держать.
В итоге А-Цинь решила повторить композицию вышивки платка У Минчжу, но вместо лотоса вышить чжилань, а вместо ворона – золотую птицу. Она подобрала нитки и принялась за работу, и вышивала, пока свеча не догорела. Глаза у А-Цинь покраснели, а пальцы были все исколоты, но вышить она успела только один побег чжилань и заснула, уронив голову на стол.
Просыпались певчие птицы тоже рано, но утром у А-Цинь были другие заботы, потому вышивкой она заниматься не могла.
Когда она пришла к своему полю, ворон опять кувыркался на ветке, но, увидев её, перестал, соскочил с дерева и превратился в У Минчжу, буквально на цунь избежав встречи с верёвочной петлёй ловушки.
– Если опять попадёшься, я тебя вызволять не стану, – предупредила А-Цинь.
– И не надо, – отозвался У Минчжу, – теперь я знаю, как из неё освободиться.
А-Цинь подумала, что он, должно быть, угодил в ловушку снова, пока её не было – сегодня или в один из прошлых дней, – но успешно выбрался сам, отсюда и такой самодовольный тон.
У Минчжу испытующе поглядел на неё.
– Я ещё не закончила вышивку, – призналась А-Цинь, – поэтому ничего тебе не принесла.
– Я и не ждал, что ты принесёшь. – Он небрежно мотнул головой.
Но он ждал.
– Я не бездельница, у меня не так много времени, – важно сказала А-Цинь и добавила, заметив, как изменилось его лицо: – И прекрати наговаривать на мою матушку. Ничего не хочу слушать.