«Нужно это выяснить, и чем скорее, тем лучше», – подумала госпожа Цзи.
И она решила тем же вечером проследить за падчерицей. Утром было слишком рано, а днём – жарко и хлопотно. Вечером же, скрытой сумерками, легко следить за ничего не подозревающей глупой птичкой. И если она что-то скрывает, то госпожа Цзи мигом её разоблачит!
В сумерках сложно было разглядеть что-то кроме силуэтов, но госпожа Цзи с её острым зрением заметила, что у пруда А-Цинь не одна. С ней был какой-то мужчина. Голоса она его не узнавала. Кто это мог быть? Уж точно не глава Цзинь и не Третий сын. Иногда доносился весёлый смех. Смеётся? Она, госпожа Цзи, сделала всё возможное и невозможное, чтобы сделать жизнь падчерицы невыносимой, а у той ещё остались силы смеяться?
Кто бы это ни был с ней, он ей помогает! Это благодаря ему А-Цинь до сих пор не сдалась. И с равнодушным видом она выслушивает яд, что вливает в уши мачеха, не потому, что смирилась со своей жалкой долей, а потому, что её это больше действительно не волнует – кому-то удалось уверить её в обратном!
Госпожа Цзи заскрипела зубами. Она во что бы то ни стало должна узнать, кто этот мужчина! Если это кто-то из слуг, она с него три шкуры спустит!
Вот они распрощались. Что это за звук? Поцелуй? Госпожа Цзи вытаращила глаза и тут же хищно их прищурила. Нет, это совершенно точно не Третий сын – он слишком глуп, чтобы до этого додуматься.
– Так у маленькой птички есть большой секрет, – сказала госпожа Цзи сквозь зубы. – Лучше и не придумать!
Она сунула руки в рукава и вышла на тропинку, дожидаясь, когда падчерица будет возвращаться домой.
– Матушка? – споткнулась и попятилась А-Цинь.
И по её потерянному лицу госпожа Цзи поняла, что всё угадала.
– Иди за мной, – сурово велела мачеха.
Глаза А-Цинь выцвели и потускнели, как осеннее небо в пасмурный день.
Попались.
Пропали.
59. Уксусный кувшин прохудился. Часть 2
На деревянных ногах А-Цинь пошла следом за госпожой Цзи в своё убогое жилище. Она не представляла, что делать дальше.
Мачеха видела их с У Минчжу. Их тайна раскрыта. Нужно предупредить У Минчжу. Но как? Превратиться в птицу и улететь за ним А-Цинь не могла, прежде она никогда этого не делала и сомневалась, что получится с первого раза и без тренировки. Она и крылья-то вон сколько училась выпускать!
Но если не предупредить его, У Минчжу прилетит, ничего не подозревая, и попадётся в ловушку. Мачеха наверняка расскажет обо всём отцу, а зная его ненависть к хищным птицам…
Душа А-Цинь заледенела. Перед глазами закачались развешанные на верёвке в храме крылья. Если его поймают, ему вырвут крылья! О том, куда девалось всё остальное, А-Цинь не знала, но полагала, что без крыльев птица погибает. О нет! Он не может погибнуть!
О себе она и не думала.
«Но матушка всегда была добра ко мне, – подумала А-Цинь в панике, – если её упросить, она никому не расскажет. А я уговорю У Минчжу не прилетать больше…»
Сердце при этой мысли так горячо обожгло, что она едва не вскрикнула. Может быть, в это мгновение она поняла, что У Минчжу значит для неё больше, чем она думала…
Прежде чем А-Цинь успела это осознать, она уже бухнулась на колени перед мачехой и взмолилась:
– Матушка, я виновата! Не говори отцу!
Госпожа Цзи приподняла брови:
– Я ещё ничего не сказала, а ты уже просишь об этом? Насколько же ты провинилась?
Но вид потерянной падчерицы ей даже понравился. Паника в её глазах была неподдельной.
– Кто был тот мужчина? – строго спросила мачеха. – Сомневаюсь, что это Третий сын. Голос мне показался незнакомым.
А-Цинь прикусила губу. Разумеется, она не могла обвинить кого-то из птиц, но и правду говорить было нельзя. Если они узнают, что к ней прилетал наследник чужой горы… Лучше обойтись полуправдой.
– Матушка, он… не с нашей горы, – пролепетала А-Цинь, нервно сжимая пальцы.
– Он… чужак?!
Потрясение мачехи было настолько сильно, что она отшатнулась.
– Он… случайно залетел на гору.
– Он прилетел украсть чжилань!
– Нет, матушка! – воскликнула А-Цинь. Сама она не до конца верила У Минчжу, но всеми силами старалась убедить мачеху, что чужак безвреден.
– Тогда что он забыл на нашей горе?
– Заблудился и… угодил в ловушку, потому что проголодался и позарился на рассыпанное по земле зерно. Я освободила его, и он в благодарность… помогал мне с посевами. Он ни одного семечка не украл, я следила! – поспешно прибавила А-Цинь.
Госпожа Цзи странным взглядом смотрела на неё, не говоря ни слова. Эта глупая пеструшка сама выкопала себе яму, а теперь всеми силами старается в ней зарыться.