Но вороны уже раскаркались, не остановишь, до ночи перекаркиваться будут! У Минчжу тяжело вздохнул и сунул мизинец в ухо, чтобы вытряхнуть оттуда их карканье.
– Вы меня в могилу сведёте, – пожаловался он, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Во-во, – тут же поддакнул Седьмой кузен, – так мой папаша мне и сказал. Ага, загонишь его, как же, да он всех нас ещё переживёт! Вы только послушайте, что он удумал – ещё одну наложницу взять решил!
– Вторую? – спросил У Минчжу, смутно припоминая, что отец вроде бы упоминал об этом за столом. Он, как и отец, не одобрял полигамии. Но порицание не означает прямого запрета.
– Как же, – фыркнул Седьмой кузен, – пятую! Даже я с трудом управляюсь с двумя, а этот похотливый старик… Тьфу!
Остальные сочувственно покивали.
– Тут с одной бы управиться, – кисло посетовал Шестой кузен. Он, единственный среди всей стаи, уже имел жену – родители настояли, полагая, что так он скорее остепенится. Ну и совершенно зря.
– Минчжу-гэ, – со значением подмигнув остальным, сказал Второй кузен, – а на какой из сестёр-сорок ты женишься? Какая тебе больше нравится?
– Сдурели, что ли? – рассердился У Минчжу. – Ни на какой. Они ж мои сёстры.
– Даже на кузинах жениться разрешено, – возразил Второй кузен. – А эти тебе вовсе не родные.
– Я к ним отношусь как к сёстрам, – категорично сказал У Минчжу, – и хватит об этом. Ни на ком я не женюсь, мне никто не нравится.
– А что, ждёшь птичью фею? – захихикал Пятый кузен.
«Птичью смерть», – мрачно подумал У Минчжу, но вслух сказал:
– А может, и птичью фею, что с того? Кто годится в пару этому молодому господину, если не птичья фея, а?
Вороны с досадой признали, что он прав. У Минчжу уродился писаным красавцем, даже самые красивые девушки выглядели бледно и невзрачно на его фоне.
– И вообще, – сказал вдруг У Минчжу, сам не зная, откуда пришла эта мысль, – моя пара не обязательно должна быть красивой. Красота не главное, ясно?
– А что главное?
– Она должна сиять, ясно? Сиять, как золото, – сказал У Минчжу, не задумываясь. На память пришли те жёлтые глаза из кошмарного сна. Не принадлежи они птичьей смерти, их можно было считать красивыми. Как они сияли в полумраке! Если бы он встретил женщину с такими глазами…
Воцарилось недоумённое молчание. Вороны переглянулись, и Второй кузен неуверенно предположил:
– Э-э, должна сиять? Как райская птица?
– Я не о перьях.
– А о чём тогда?
– Ни о чём, вы всё равно не поймёте.
– Уж куда нам до этого молодого господина, – усмехнулся Седьмой кузен.
– Если бы она сияла, как золото, – пробормотал У Минчжу, и взгляд его затуманился, – то кто бы стал бояться смерти?
80. Испытание смелости
Когда все темы разговоров были исчерпаны, вороны принялись спорить, чем заняться дальше. Поскольку У Минчжу удостоил их своим присутствием, поход по благоуханным рукавам пришлось если уж не отменить, так отсрочить, а вино припрятать до лучших времён. У Минчжу сказал, что ему не хочется возвращаться домой так скоро, а потому им стоит проявить изобретательность и развеять его очевидную скуку.
– Испытание смелости? – предложил Пятый кузен, когда все другие варианты были отвергнуты придирчивым наследником: то ему не так, другое ему не так…
– О! – оживились остальные кузены. – А давненько мы не испытывали нашу храбрость…
Испытание смелости было очень популярно среди воронов. Но даже птичья изобретательность имеет свой предел, а дважды проходить одно и то же испытание – скучно. Исключая задание пролететь с закрытыми глазами через лес, до конца с ним даже У Минчжу не справился: несмотря на птичьи инстинкты и духовные силы, вороны всё равно рано или поздно врезались в какое-нибудь из вынырнувших навстречу деревьев. Синяков и шишек они набили порядком!
– Только не лесом! – закатил глаза У Минчжу.
– Не-не-не, не лесом, – подхватили остальные кузены.
– Вы думаете о том же, что и я? – выгнул бровь У Минчжу.
И все едва ли не хором сказали:
– Порталы.
Юго-восточный склон горы Хищных Птиц славился не только тем, что стал пристанищем «птичьей банды», но и воздушными завихрениями самой причудливой формы, спиралью уходившими в высоту и терявшимися в окружающем горные склоны тумане. Располагались их россыпи каскадами: чем выше, тем их меньше, а на вершине – куда ходить или летать было строжайше запрещено – было всего один или два.
Вороны уже успели хорошо изучить нижние порталы, каждый из них вёл в какое-то определённое место на горе Хищных Птиц, и ими часто пользовались ленивые птицы, которые не хотели утруждаться полётом, чтобы куда-то попасть. Существовала даже карта Нижнего Яруса – так назывались эти каскады.