Но среди порталов был один – с произвольной конечной точкой. Если шагнёшь в него, никогда не знаешь, где окажешься. Это мог быть храм, или трапезная, или какое-то место на противоположном склоне горы, или даже чужая спальня. Четвёртому кузену как-то не повезло появиться в тот самый момент, когда старейшина баловался с одной из своих наложниц. Нужно ли говорить, что четвёртый кузен сначала едва не ослеп от вида таких «прелестей», а потом ещё и получил знатную выволочку?
Так где же испытывать смелость, если не на Нижнем Ярусе?
Средний Ярус, где порталов было меньше, считался более опасным – из-за того, что порталы вели куда-то во внешний мир, и случалось, что попавшие в них птицы не возвращались – терялись или погибали, кто знает? Ни один из кузенов так и не рискнул. За исключением У Минчжу, конечно же. Но он им об этом не рассказывал.
Он исследовал уже три портала Среднего Яруса, все вели за пределы горы Хищных Птиц. Один – высоко в небо, непонятно, кто стал бы его использовать. Разве только орлы, чтобы поймать воздушный поток и парить в воздухе. Второй – прямо в водопад, так что У Минчжу промок до последней пушинки. А третий – в человеческий посёлок, расположенный у изножья горы Хищных Птиц. И именно этим открытием У Минчжу не собирался делиться с остальными.
Хищные птицы знали о людях, но избегали общения с ними. Гора хорошо хранила свои секреты, и люди даже не догадывались не только о том, что на ней живут потомки народа Юйминь, но и вообще о существовании самой горы. У Минчжу, притворившись человеком – всего-то и нужно, что спрятать крылья, – наслушался немало баек о горах-близнецах, которых никто не видел. Самой нелепой была легенда об окаменевших и ставших горами великанах. Что за чушь! У Минчжу усмехался, слушая это.
Но ему нравилась человеческая еда, щедро приправленная специями, многие из которых хищным птицам были незнакомы. А ещё их сладости. Люди умели печь восхитительное цветочное печенье, которое буквально таяло во рту.
Если бы кузены об этом узнали и кому-то разболтали, дошло бы и до ушей старейшин, и тогда им наверняка запретили бы даже подходить к юго-восточному склону. Нет, это открытие определённо стоило сохранить втайне от остальных!
Предоставив кузенам возможность развлекаться на Нижнем Ярусе, У Минчжу сказал, что отправится вверх по склону – размять ноги. Он собирался наведаться к людям за очередным деликатесом. Но ноги отчего-то сами понесли его выше – к Верхнему Ярусу. Быть может, он просто задумался и пропустил момент, когда нужно остановиться, потому что когда он очнулся, то стоял уже на самой вершине горы, а перед глазами его был единственный расположенный здесь вихрь, слабо поблескивающий молниевыми искрами. Куда он мог вести?
Узнать это можно было одним-единственным способом. У Минчжу превратился в ворона и шмыгнул в портал.
Увиденное он поначалу принял за противоположный склон собственной горы и был страшно разочарован. И зачем тогда было запрещать им пользоваться, если вёл он всего лишь…
Вовсе не на противоположный склон.
У Минчжу заметил странные каскадные поля на горном склоне – ничего подобного на горе Хищных Птиц не было – и тени незнакомых птиц далеко в воздухе. Он поспешил вернуться обратно – незачем испытывать судьбу.
Поразмыслив над происшествием, У Минчжу понял: вершинный портал вёл на гору Певчих Птиц!
81. Так что же такое «чжилань»?
Упоминая соседнюю гору, хищные птицы всегда плевались в её сторону. То есть предполагалось, что сторона была именно та – соседнюю гору никто никогда не видел, как не была видна со стороны их собственная гора. Но это не мешало обеим горам враждовать.
Во всех бедах винили кого? Правильно, певчих птиц.
У Минчжу сильно сомневался, что те способны, скажем, наслать засуху на посевы или вызвать колики в кишках шамана. Хищные же птицы не могли ничего подобного, так откуда у всего лишь певчих птиц такие способности?
– Нужно же на кого-то сваливать вину за собственные неудачи? – философски сказал отец, когда У Минчжу – ещё в детстве – у него об этом спросил. – Но не обманывайся. Они убивают хищных птиц, если те попадаются им на глаза. Певчие птицы опасны. Никогда не ищи с ними встречи.
У Минчжу тогда потрясённо поглядел на клетку с канарейкой, а отец засмеялся и возразил на это:
– Нет, глупый цыплёнок, я говорю не про обычных птиц, а о народе Юйминь.