Отар вытер платком потный лоб, выпил кофе и перевернул чашечку.
— Но в то же время, мой Тамаз, хорошо умереть молодым. Хоть кто-то пожалеет тебя. По старикам часто даже родные дети не печалятся.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
В кабинете стояли огромный железный сейф и простой деревянный шкаф, набитый папками. К дешевому письменному столу примыкал продолговатый, покрытый зеленым сукном стол. На письменном лежало множество разных бумаг и бланков. Время от времени на правом краю его позванивал черный телефон, видимо, подключенный параллельно с еще одним.
Отар Нижарадзе беспечно сидел на стуле и дымил сигаретой. Следователь не спешил с разговором. Отар тоже молчал, хотя и удивлялся, что до сих пор его только однажды вызвали в милицию. И то затем, чтобы он повторил показания, данные им следователю на месте происшествия.
Следователю было лет тридцать пять, но он почему-то показался Отару слишком молодым для ведения этого дела. Как только Отар увидел его черные, хитрые глаза, тут же усомнился в честности следователя.
Следователь старался напустить на себя важность, что с первых же минут было подмечено Отаром. «Наверно, потому, что я работаю на киностудии», — решил он. При нем следователь вызвал нескольких сотрудников, деловым тоном сделал им замечания, дал поручения, затем убрал в сейф какие-то дела и с таким сосредоточенным видом повернул его ручку, будто этот тяжелый сейф, снабженный замком с шифром, подчеркивал сложность и секретность дел, подшитых в простенькие синие папки.
— Итак, вы уверены в правильности записанного номера? — начал он.
— В этом, по-моему, и вы не сомневаетесь. Помимо номера, я снабдил вас множеством других сведений, которые могут служить доказательством, — цвет машины, разбитый задний фонарь… Вы нашли точно такую же брошенную машину. С таким же номером, такого же цвета, с разбитым задним фонарем. Неужели все это случайное совпадение? — не выдержал Отар.
Следователь понял, что задал бессмысленный вопрос.
— Ужасно! — пожал он плечами, рассматривая свой стол. — Разрушилась одна семья, теперь и вторая на грани гибели. Из-за чего, совершенно бессмысленно и беспричинно…
Отар испытующе покосился на следователя, ему показалось, что следователь хотел добавить что-то еще. Отар не мог понять, почему он не договорил — не решается, затрудняется или испытывает его?
— Вы уверены, что за рулем находился Анзор Хеладзе?
Отару уже было известно, кто такой Анзор Хеладзе, владелец машины. Он узнал, что Хеладзе считался денежным человеком, и поэтому не удивлялся медлительности следствия.
— Трудно утверждать. В одном я уверен, что за рулем сидел либо он сам, либо кто-то из его собутыльников.
— Для суда ваша уверенность ничего не значит. — Следователь пододвинул Отару лежащую на столе пачку сигарет и закурил сам.
— Я и не стану доказывать того, чего не видел. Но, в свою очередь, говорю вам то, в чем не сомневаюсь. На остальные вопросы должен ответить сам Хеладзе.
— А если Хеладзе вообще не был в той машине?
— Тогда пусть припомнит, кому он одолжил ее. — Отар поднял голову и выпустил в потолок струю дыма.
— А если машиной воспользовались посторонние лица или угнали жулики? — Следователь так демонстративно наклонился, словно говоря: что ты на это скажешь?
— Исключено! — спокойно отвел вопрос Отар Нижарадзе, не удостаивая следователя взглядом. Он смотрел прямо перед собой, пуская изо рта колечки.
— Почему?
— По очень простой причине. Машину угоняют не жулики, а бандиты. И не для того, чтобы покататься на ней… Машину вел пьяный, и вы с этим согласны. В то же время Хеладзе заявляет об угоне машины только через два часа после происшествия. В милицию он является, еле держась на ногах. Неужели что-то здесь вызывает сомнение?
— Да. К сожалению, все это еще ни о чем не говорит. — Следователь улыбнулся и забарабанил пальцами по столу.
Отар спокойно повернулся и взглянул на него в упор.
— Какие доказательства вам еще нужны? Разве вам не все ясно? Остальное зависит от вас. Неужели нужно, чтобы преступник пришел в милицию и заявил, что именно он убил человека?