— И что же?
— Тебе надо согласиться и подтвердить, что именно он.
— Я ведь уже заявил, что не помню шофера.
— Очень хорошо, что так заявил. А там присмотришься и скажешь, что, по-твоему, именно он сидел за рулем.
— И невинный человек окажется за решеткой?
— Это не твоя забота! — рассмеялся Давид. — Пусть совесть тебя не мучает, не такой он невинный, как тебе кажется. Он добровольно берет на себя вину. Он свое дело знает, так что не беспокойся.
Отар прищурился. Ему вспомнились слова следователя.
— Оказывается, у вас действительно все улажено. Зачем же вам понадобился я? — Он испытующе посмотрел на Гизо.
— Об этом мы уже говорили, — напомнил Арчил, — твое упрямство может осложнить дело.
— Неужели только осложнить? И не больше? Не забывайте, кто я. Я могу дать отвод следователю, а если понадобится, и судье. Не со всеми же вы найдете общий язык.
— Ты этого не сделаешь. Какой тебе резон? Не лучше ли получить свое и устраниться? — засмеялся Давид, словно говорил: чего ты мучаешь себя и нас?
— Отлично, мне все ясно. Последний вопрос, сколько предлагаете за мое согласие?
Гизо Хеладзе облегченно вздохнул.
— Десять тысяч! — выпалил он, схватил стакан и залпом осушил его.
— На новые деньги, разумеется!
— О старых деловые люди давно уже забыли! — опередил Гизо Арчил и махнул подходившему официанту — ничего, мол, не надо, оставь нас.
Отар усмехнулся и закачался на задних ножках стула.
— Помнишь, сколько давал твой дружок за мизинец официанта? — обратился он к Давиду.
— Называй свою цену, сколько? — Гизо взглянул в глаза Отара.
— Сколько?.. Пятьдесят тысяч! — отчеканил Отар, продолжая качаться на задних ножках стула и пытливо глядя на Хеладзе.
— Пятьдесят, ого! — вырвалось у Арчила.
— Пятьдесят тысяч, и ни копейки меньше! — Отар установил стул на все четыре ножки и положил кулаки на стол, не сводя глаз с Гизо.
— Рубля не дам, сдохнешь у меня! — вскочил тот.
Отар схватил полный стакан Давида и выплеснул в лицо Гизо. Гизо схватил бутылку, но Нижарадзе опередил его. Перегнувшись через стол, правой рукой вышиб бутылку, а левой ударил Хеладзе в подбородок. Гизо грохнулся на стул и вместе с ним повалился на землю.
Давид с Арчилом вскочили.
— Ни с места, изувечу!
— Ради бога, не кричи, не собирай народ! — вполголоса взмолился Давид, помогая Гизо подняться, поставил стул и усадил его.
Хеладзе ничего не соображал, подбородок его скривился. Вдалеке снова замаячил официант, не решаясь приблизиться. Давид махнул ему — пошел вон.
— Я все сказал. На этом кончим. Решайте сами. Послезавтра я буду на работе, если сумма вас устраивает, звоните до двенадцати. А ты, — обратился он к Арчилу, — отвези меня в Тбилиси. Они здесь подождут.
Арчил молча подчинился, вывел машину и открыл переднюю дверцу. Отар захлопнул ее и шагнул к задней… Едва машина подъехала к кирпичным столбам ворот, Отар Нижарадзе навалился на спинку переднего сиденья, схватил руль и резко крутанул его. Машина вильнула и ударилась багажником о стоящий тут же «Москвич». Со звоном вылетела фара.
Арчил затормозил и в бешенстве обернулся на Отара.
— Не кипятитесь, батоно Арчил, вам ничего не стоит починить машину. Зато мне это столкновение заменит пятьдесят тысяч.
Он спокойно отворил дверцу и вышел.
На грохот столкнувшихся машин из ресторанчика высыпал народ.
Был вечер, когда Отар подошел к улице Джорджиашвили. Совершенно неожиданно для себя он решил идти домой мимо этой улицы. По дороге он заколебался, даже намеревался повернуть обратно, но до Джорджиашвили было рукой подать, и он продолжил путь в прежнем направлении. Какая-то неведомая сила тянула его к дому Элдара Алексидзе. При виде знакомого здания его охватило волнение, он замедлил шаг и остановился перед окном. Вытащил из кармана сигарету, медленно закурил, украдкой косясь на окно. Из-за темных, задернутых штор как будто доносился плач. Отар вошел в маленький дворик. Сейчас ясно различал, что плакала женщина. Совершенно машинально он подошел к двери, нажал на кнопку и услышал приглушенный звонок за дверью. Плач в комнате смолк. Отар растерялся. Он уже сожалел о собственном поступке, но уходить было поздно. Щелкнул замок, дверь приоткрылась, выглянула заплаканная молодая женщина. При виде Отара в глазах ее отразилось недоумение.
— Вам кого?
Отар смешался, не зная, что ответить.
— Вам кого? — в голосе женщины угадывался страх.
Отар промолчал и на этот раз, на лбу выступил холодный пот.