Потом?
Потом в его сознании, сменяя друг друга, проскакивают лица жены и детей, покрасневшие от слез глаза близких, ехидные улыбки врагов.
Когда он решил повернуть на Тбилиси?
Нет, он никак не может вспомнить этого, но от факта никуда не денешься — машина идет по направлению к Тбилиси.
Инстинкт самосохранения подсказал ему бежать в Тбилиси. А может, сработал другой инстинкт, приказавший не трогаться и не скрываться трусливо с места происшествия? А может, страх погубить карьеру в конце концов превозмог страх стать убийцей?
Помертвев от ужаса, он вышел из машины. У девочки перелом обеих ног, рядом с ней натекла лужа крови. Глаза, полные мольбы и боли, полуоткрыты, тело пульсирует, как умирающее сердце. Левая рука сломана, правой рукой она бессильно царапает землю, пытаясь опереться и приподнять голову.
Внезапно в мозгу Зураба Гомартели созрела самая страшная мысль, какая только могла прийти в голову человеку.
Зураб Гомартели дрожал, с испугом озираясь по сторонам, но страшная мысль, страшное решение постепенно овладевали им и порабощали его.
Сознание его померкло, на лице проступила синева, тошнота подступила к горлу. Он по-волчьи огляделся — вокруг ни души.
Вытянув шею, он заглянул в пропасть. Дорога шла по самому ее краю, стена почти отвесно обрывалась вниз, туда, где еле слышно шумела река. Гомартели повернулся, еще раз огляделся по сторонам и, не заметив никого, бросился к девочке. Руками он приподнял ее за плечи. Мозг его работал с поразительной быстротой, и он сообразил, что брать девочку на руки нельзя, иначе запачкаешься в крови. Он осторожно потянул девочку на дорогу. Из горла девочки вырывались страшные звуки — то ли клекот, то ли мычание. Перебитые ноги послушно тащились за туловищем, оставляя на дороге кровавые следы.
От невыносимой боли девочка открыла глаза и посмотрела на Зураба. Не выдержав этого молящего взгляда, он отвел глаза в сторону и так продолжал тянуть обмякшее тело. Увидев выступ скалы, девочка поняла, что ее ожидало.
Поздно кричать, умолять, просить пощады. Слух и сознание Зураба Гомартели отталкивали бессвязные слова, как стальная стена — маленькие камешки, брошенные слабой рукой. В сознании его запечатлелись лишь глаза, расширившиеся от страха и изумления.
Завороженный этими глазами, он застыл на миг, словно изваяние. До слуха его донесся шорох камешков, увлекаемых падающим телом.
Зураб Гомартели очнулся и бегом бросился к машине.
«В Тбилиси!» — билось в сознании.
«В Тбилиси, в Тбилиси, в Тбилиси!» — эхом отзывалось ущелье на его решение.
Как можно скорее, как можно скорее надо убираться отсюда. Как можно быстрее надо влиться в главную магистраль. А там уже можно незаметно раствориться.
Заметив ехавшую ему навстречу машину, он сбросил скорость и придал лицу безразличное выражение. Большая скорость непременно привлечет внимание, диктует ему кто-то, поселившийся в его мозгу.
«А вдруг он увидит кровь?»
«А вдруг он остановит машину?»
Сомнение вползло ему в душу.
«Если увидит, непременно заподозрит меня. Неужели он запомнил номер машины?»
Новое открытие — он совершенно мокрый. А он даже не успел заметить, как вспотел.
Еще двадцать километров — и он на автостраде. А там он смешается с потоком машин и навсегда заметет свой след. Главное, не повстречаться со знакомыми — в Тбилиси надо вернуться незамеченным.
Огромный хребет натянут тетивой лука.
Еще пять километров.
Еще два, один…
Зураб Гомартели влился в стальную реку и стал одной из ее волн.
Он вздохнул с облегчением, надежда вновь пробудилась в глубине его сердца. Теперь главное — вовремя приехать в Тбилиси.
«А вдруг на машине какой нибудь след?»
«Нет, надо еще чуть-чуть проехать».
Еще пять километров осталось позади. Он съехал на обочину и остановил машину. Потом с беззаботным видом осторожно вылез из машины. Сначала осмотрел покрышки, затем просунул руку в окошко и открыл капот. Сделав вид, что изучает мотор, он незаметно ел глазами бампер. Ни единой вмятины, лишь кое-где едва заметные пятнышки ссохшейся крови. Он спокойно вытащил из кармана платок, тщательно протер никелевые части, а затем, завернув в платок камень, зашвырнул его подальше. Только теперь он вздохнул с облегчением.
До самой автострады он доехал так, что не встретил ни одной машины, кроме того самого «жигуленка».
«Неужели он запомнил номер моей машины?»
«Но зачем, спрашивается, ему было запоминать его?»
«Главное вовремя добраться до Тбилиси, помыть машину, а потом зайти к кому-нибудь в гости. Утром меня видели в Тбилиси, и вечером я должен показаться на глаза многим. Из Тбилиси я сегодня никуда не выезжал. Слава богу, я никому не обмолвился, что собираюсь в лабораторию».