— Не добавить ли нам еще в номере?
Это соблазнительное предложение Саша сделал мне в коридоре гостиницы. Повторять сказанное второй раз ему не пришлось.
Небольшой номер был чертовски уютен. Я без приглашения опустился в кресло возле письменного стола. В окне номера виднелась все та же улица, ведущая к Гайд-парку. Правда, вид отсюда не столь впечатляющ, как из ресторана на пятнадцатом этаже. Рекламы уже не так ярки, а движение машин почти прекратилось. Город засыпает.
Я с наслаждением затягиваюсь.
Я в отличном расположении духа, и даже надсадный кашель, вдруг напавший на меня, не портит его.
Саша ставит на стол бутылку «Русской водки».
— Хочешь арахис?
Я отрицательно качаю головой.
Из маленького бара Саша достает две рюмки и ставит их рядом с бутылкой. Потом ловко откупоривает ее и доверху наполняет рюмки. Чуть подумав, он снимает пиджак и выходит в ванную.
Я беру рюмку и с удовольствием нюхаю ее содержимое. Тело мое сделалось почти невесомым.
Саша вскоре возвращается с махровым полотенцем в руке. Лицо его мокро.
— Никакой физики элементарных частиц! Самое великое открытие в мире — горячая вода! — провозглашает Саша и небрежно бросает полотенце на кровать.
— Будь здоров!
Он чокается со мной и по-нашенски опрокидывает рюмку в рот.
— Хочешь посмотреть телевизор? — спрашивает он.
— Не хочу.
О телевизоре ему, видно, напомнил приглушенный звук радио, доносящийся непонятно откуда.
— Пей!
Я подношу рюмку к губам.
Водка обжигает гортань. Я ставлю рюмку на стол, беспричинно и блаженно улыбаясь.
Саша, откинувшись на спинку дивана, сосредоточенно смотрит в потолок. Интересно, о чем ой думает? Во мне зашевелилось праздное любопытство.
— Минуточку! У меня где-то должен быть апельсин, — хлопнул себя по лбу ладонью Саша.
Апельсин роскошный, но вкус у него похуже наших аджарских.
Саша снова разливает водку. Я не отказываюсь. Безотчетная жажда вдруг овладевает мной.
— Ты влюблен в кого-нибудь? — неожиданно спрашивает Саша и не мигая смотрит на меня. Потом в два глотка осушает рюмку.
Я, признаться, даже растерялся. Беру в руку рюмку и гляжу в окно.
— Ты когда-нибудь любил? Ну так, чтобы каждое расставание было горьким до слез?
Он опять наполняет рюмку и держит бутылку на весу, ожидая, пока я выпью.
Я пью. Саша тут же наливает мне. Водка с бульканьем льется в узкую тонконогую рюмку.
Энергия так и хлещет через край. Мной овладевает сладостно-праздничное настроение. На сердце делается легко.
Саша о чем-то задумался. Одно из двух: или он забыл о своем вопросе, или же попросту не интересуется моим ответом.
Молчание.
Тонкая нить мелодичной музыки натянута в комнате.
— Счастливо, Саша, я пошел.
— Выпей на дорожку! — не поднимая головы и не глядя на меня, говорит Саша.
В моем номере темно. Я нашариваю рукой выключатель. Чуть поколебавшись, вспыхнул дневной свет и залил всю комнату.
Я быстро раздеваюсь и вхожу в ванную. Горячая вода даже в жару прекрасно охлаждает меня. Потом я тушу верхний свет и зажигаю торшер. Слабый розоватый свет поплыл по комнате.
В одиночестве мною овладевает странное состояние — я никак не могу понять, радостно мне или же грустно. Видно, и то, и другое настроения тесно переплелись во мне.
Я долго бессонно ворочаюсь в постели. Хочу думать об Эке и впервые ощущаю, что больше не люблю ее. Неужели можно вот так легко охладеть к любимой женщине? А может, я никогда и не любил ее? Может, это было просто сильное влечение друг к другу, которое со временем иссякло и выхолостилось?
Даже мысль о том, что за мной сейчас кто-нибудь следит, неприятна мне. Подслушивание и записи разговоров — вчерашний день. Может, в эту вот минуту кто-то, сидя у хитроумного прибора, без стеснения наблюдает, как я ворочаюсь в постели. Настроение у меня окончательно портится. Я утыкаюсь лицом в подушку и уже почти не сомневаюсь, что за мной следят. Кого-то интересует, чем занимается советский физик в укромном номере отеля. Беспокойство прочно овладевает мной. У меня ощущение, что я не один в номере и лежу где-то на съемочной площадке перед всевидящим глазом кинокамеры… Что же будет потом, когда научатся читать мысли? Нет, воистину, нас ждет кошмар…
— Какое место занимает физика в нашей жизни?
Я чувствую, как нравится собственный вопрос парню с нагловатыми глазами. Красные щеки так и пышут самодовольством. Он выжидательно поигрывает авторучкой и улыбаясь смотрит на меня. Я допустил непростительный промах, выставив на стол бутылку шампанского. Теперь уже некуда деться — придется выпить с ним хотя бы один бокал.