А когда поравнялся с изложницами, остановился и просто глаз от них оторвать не мог.
«Боже мой! Уйма какая, не сосчитать! Ко мне бы их, на шихтовый двор», — усмехнулся Валико и достал папиросы.
Небо над его головой было угрюмое, почти черное. «Надо поскорее идти домой. Того и гляди дождь припустит».
Заспешил, но вдруг снова остановился. Странная мысль мелькнула в голове. Он оглянулся и опять уставился на изложницы.
— Нет, нет! Что я, с ума спятил? — сказал он вслух и решительно двинулся к проходной, но идея уже перестала казаться нелепой.
Он остановился, постоял в нерешительности, потом махнул рукой и широко зашагал обратно. Вот и разбросанные в беспорядке изложницы.
«С ними, пожалуй, не справиться, а вот надставками мы могли бы загрузить целый состав. Нам хотя бы пятьдесят штук». Валико огляделся вокруг, испугавшись, что его мысли кто-нибудь мог подслушать. Кругом не было ни души.
«Состав я подгоню сюда. Четырех рабочих, пожалуй, хватит…»
Не успел Валико все прикинуть, как хлынул ливень.
«Погодка! Лей, лей, чертов дождь. Видно, и погода со мной заодно».
Валико добежал до навеса. И здесь не было никого. Дождь неистово барабанил по железной крыше.
«Надставки мы разобьем электромагнитом и первой же порцией загрузим в печи. Здесь их столько лежит без дела, что никто этого и не заметит».
Дождь лил из темной, хмурой тучи, как из дырявого ведра.
— Черт побери, конца ему не видать! — проворчал Валико и, перепрыгивая через лужи, побежал к себе, не забыв и на этот раз удостовериться, что никто его не видел.
Добежав до шихтового двора, он вынул платок и тщательно вытер мокрые волосы. «Лей, лей, не переставай, — приговаривал Валико про себя, — хоть всю ночь лей».
Рабочие удивились, снова увидев бригадира. Никогда он не являлся в цех так поздно.
Азарашвили поглядел на ребят, поразмыслил и подозвал одного из них — плотного, рыжего…
Начальник двора изложниц Амиран Абуладзе пришел на завод ранним утром. Оглядел свое хозяйство, и что-то ему не понравилось, вроде бы что-то было не так. Но что? Он внимательно огляделся, подошел к тому месту, где были недавно сгружены надставки. Ему показалось, что их стало меньше, и он принялся пересчитывать. Не хватало сорока штук. Абуладзе не верил своим глазам.
«Куда они могли деться? Это невозможно. Я, наверное, ошибся, — подумал он и снова принялся считать. — Точно. Не хватает сорока надставок. Ни больше, ни меньше… Может быть, их перевезли в другое место? Но кто и зачем мог это сделать? Нет, не может быть! Какому дьяволу они понадобились?»
Он снова обошел весь цех и двор, тщательно проверяя свое хозяйство. Нигде никаких признаков сорока громадных надставок…
И вдруг в сознании всплыл недавний разговор в завкоме, где Азарашвили разносили в пух и прах за невыполнение плана по металлолому.
«Ах ты сукин сын! Так ты план выполняешь! Ну погоди, я тебе покажу!»
Амиран побежал, размахивая на ходу руками, и вдруг остановился на полпути.
— Куда я спешу, дурак, — горестно рассмеялся Абуладзе. — Если он сумел украсть, так уж, наверное, догадался их в первую очередь переплавить! Пожалуй, не стоит идти. Если я покажусь на шихтовом дворе, он сразу сообразит, что я смекнул, в чем дело. Пошлю кого-нибудь из своих рабочих, пусть разведают, может быть, набредем на какой-нибудь след. А пока помолчим. Он успокоится и подумает, что мы, идиоты, ничего не заметили. И тогда, наверное, снова сунется…
Амиран вернулся к себе и вызвал бригадира.
— Здорово! — рявкнул Амиран.
— Здравия желаю, — ответил бригадир, не скрывая своего удивления. Ему никогда не приходилось видеть начальника цеха, тихого, обходительного человека, в таком возбужденном состоянии.
— Ничего не заметил сегодня во дворе?
— А что случилось? — Бригадир забеспокоился.
— Разиня ты несчастный! Тебе двух гусей доверить нельзя, не то что такое хозяйство! Где новые надставки, хотел бы я знать?
— Вот они, — махнул рукой бригадир.
— А ну-ка пересчитай! Ты знаешь, сколько их?
— Конечно.
— Только глаза умеешь таращить. Иди считай. Иди, иди, я подожду.
Бригадир отправился к надставкам. Пересчитал их, повернул к Амирану удивленное лицо и снова принялся считать.
— Сорока штук недостает.
— Вот так!
— Да кому они нужны, эти надставки проклятые!
— А это тебе мог бы объяснить Валико Азарашвили.
Стоило упомянуть Азарашвили, и бригадир все понял.