Пока Маринэ ходила за шампанским, он обнял Миранду.
— Сядь поближе, если хочешь, чтобы я хоть раз поцеловал эту жирную шею. — Леван заглянул ей за вырез и одобрительно воскликнул: — Ого-го!
— Ну, ну, хватит! — смеясь отбивалась Миранда.
— Нет, что правда, то правда, я все-таки азиат, люблю дородных женщин!
Только теперь девушки окончательно поняли, что Леван пьян, но Маринэ уже несла охлажденное шампанское. Леван взял у нее бутылку. Девушки в ожидании хлопка закрыли глаза и отвернулись, но Леван открыл бутылку беззвучно.
— Ловкость рук, — сказал он и разлил шампанское в высокие бокалы. — Прошу вас! — И вдруг повернулся к Маринэ. — Ты почему не села со мной рядом? Сейчас же иди сюда!
Леван хлопнул по креслу, и Маринэ не заставила просить себя дважды.
— Вот так! А теперь пейте! — Леван осушил бокал.
— Я не могу. От шампанского у меня портится настроение! — сказала Миранда.
Леван пристально посмотрел на нее.
— А ты знаешь, в каком я сегодня настроении? Не знаешь? Тем лучше. Но я хочу, чтобы у вас у всех было плохое настроение. Поэтому пейте.
Леван поднял бокал и протянул его Миранде. У него в эту минуту было такое лицо, что Миранда не посмела отказаться и взяла бокал, многозначительно переглянувшись с Лелой. Она была уверена, что плохое настроение Левана связано с Натией. Лела поняла подругу и подмигнула в ответ.
Леван взял другой бокал, поднес его к губам Маринэ, свободной рукой обнял ее за плечи и повернул к себе. Маринэ изогнулась, как кошка, ей было приятно его прикосновение, она полузакрыла глаза и медленно выпила. Леван поставил пустой бокал на стол и поцеловал ее.
От шампанского у Миранды заблестели глаза, у Лелы порозовели щеки. Маринэ ликовала, она не могла скрыть своей радости. Смотрела Левану в глаза и думала, что сегодняшний его приход стараниями Миранды и Лелы завтра станет известен всему городу два-три «приятных» сообщения дойдут и до Натии…
«Что это сегодня, как назло, не приходят гости? — думала Маринэ. Она хотела, чтобы все узнали, что Леван Хидашели вернулся. — Странно, почему он в таком плохом настроении? Может быть, с Натией у него не ладится?»
Леван заставил всех допить шампанское до конца, а потом открыл еще бутылку. Через некоторое время у Миранды лихорадочно засверкали глаза. Лела хохотала без причины, узкая юбка Маринэ вызывающе вздернулась. Смелый вырез глубоко открывал ее грудь, в ложбинке блестел маленький золотой крестик.
— Мне кажется, недурно было бы распить еще одну бутылку, а?
— Леван, прошу тебя, больше не надо! — взмолилась Маринэ.
— Тогда поехали за город!
— Прокатимся! — согласились все.
Леван встал.
— Я жду вас в машине.
Леван вышел на улицу и с наслаждением подставил лоб свежему, прохладному ветерку. Сегодняшней катастрофы как не бывало. Он сел в машину, включил мотор. Вскоре показались девушки. Маринэ села рядом с ним. Миранда и Лела — на заднее сиденье. Они проехали проспект Важа Пшавелы и свернули на перегон Ваке — Сабуртало.
— Леван, дай послушать что-нибудь! — попросила Лела.
Он включил приемник и правой рукой обнял Маринэ.
— По-моему, мы здесь совершенно лишние, — прошептала Миранда. Лела кивнула и громко попросила:
— Высади меня у моего дома, Леван, что-то голова разболелась.
— Я тоже выйду вместе с тобой, — сказала Миранда.
Леван и Маринэ поняли, что девушки нарочно оставляют их вдвоем, но смолчали.
— Утром позвоните! — только крикнула девушкам вдогонку Маринэ.
— Куда ехать? — спросил у нее Леван и развернул машину.
— Куда ехать? — задумалась Маринэ. — Давай поднимемся к Цхнети к Гюли Ткешелашвили.
— Давай! — согласился Леван.
Скоро они выехали за город. По радио передавали какую-то приятную мелодию. Леван правой рукой по-прежнему обнимал девушку, снимая руку только на поворотах, чтобы перевести скорость. Маринэ тихо подпевала мелодии, глаза ее лукаво блестели.
Когда они поднялись в Цхнети, Маринэ выпрямилась, поправила волосы.
— А где дом Гюли? — спросил Леван.
— Да ну ее, Гюли. Мне теперь не до их церемоний.
— Куда ж тогда ехать?
— Куда хочешь…
Леван посмотрел на девушку: глаза полузакрыты, губы таинственно улыбаются. «Какой я идиот», — подумал он и, выжимая скорость, устремился в Бетанию. Маринэ молчала. Она догадалась, что они свернули с дороги, но не проронила ни слова. Она все обдумала.