– С-спасибо, – слова Миранды совсем не прибавили Карисси уверенности и начала крутить цветочек из ленточек, украшавший ее ночную рубашку. Взгляд Миранды потеплел, и она накрыла рукой в желтой перчатке беспокойные пальцы кошки.
– Иди и не бойся. Все, что ни делается – все к лучшему. Если для того, чтобы ты нашла убийц своей семьи, тебе придется стать Правительницей этого города – стань ей.
– Откуда ты знаешь? – ахнула девушка и невольно отодвинулась. Рука Миранды, ничем не поддерживаемая, тяжело упала вдоль ее тела. Карисси смотрела на девушку с недоверием. Миранда вновь отвела взгляд.
– Слово Дельфиниум тебе о чем-нибудь говорит?
– Мой друг называл себя Дельфиниумом. Он умел передавать образы через мысли. И еще одна девушка, Звезда из Братства Змееносца.
– Я тоже Дельфиниум, но я не передаю образы. Я читаю чужие мысли и могу внушить другому человеку свои.
– Ты опасна, – Анагон еще сильнее попятилась и подумала, что надо бы контролировать свои мысли, пока Миранда рядом. В голове тут же возник образ Энея, верхом на огромной черепахе, сражающегося с армией картофелин.
– Не волнуйтесь, Правительница, – хмыкнула Миранда, то ли в ответ на ее мысли, то ли от того, как дернулась девушка. – Не для тебя. Только … я могу попросить тебя кое о чем?
– Разумеется, Миранда.
– Отпусти меня к родным, в Прибрежный Дом. Я не могла просить об этом Юстеса, даже когда стало понятно, что я не смогу стать его женой. Я была его игрушкой, а с игрушками дети расстаются очень неохотно.
– Я слышала, ты больна. Почему ты хочешь уйти? Здесь, во дворце, я могла найти тебе лучших докторов.
Девушка вздохнула и медленно сняла повязку. Карисси невольно поджала ноги и побледнела. И тут же устыдилась своего малодушия. «Ох, она же еще и мысли читает. Как неловко».
– Прости, Миранда.
– Ничего, я привыкла, – грустно откликнулась больная. – Ты понимаешь, Карисси, это не лечится. И вряд ли кто-нибудь когда-нибудь придумает лекарство. Я просто хочу свои последние дни провести дома.
Правительница подошла к девушке и дотронулась до ее щеки. Вернее, до того, что раньше было щекой. Теперь это был просто кусок камня, как и все лицо девушки. Как и вся Миранда. Только глаза оставались живыми, не окаменелыми, и смотрели грустно, но удивительно спокойно. Там не было ни страха смерти, ни сожаления о ранней кончине, нет, только спокойствие и уверенность. Уверенность, что это её путь, что так и должно быть. Позже Карисси думала, что эти мысли ей передала Миранда и была благодарна ей.
– Иди. Тебя не остановит стража.
Девушка вновь надела повязку и ушла из дворца навсегда.
Карисси следила за ней из окна. Когда поворот на Ветреную улицу скрыл её из глаз, Правительница встала посреди комнаты и долго стояла без движения, лишь глубоко дышала и сжимала и разжимала кулаки. Эта стойкая девушка, её отношение к своему недугу, и вообще – к своей жизни придали Анагон сил и уверенности.
– Это мой путь. Я стану Правительницей Ландана.
***
Торрем выполнил указания Анагон – тело Юстеса Мортена было положено в фамильный склеп, стражника похоронили на кладбище Тюльпанов, среди лордов и вельмож.
Весь город гудел, обсуждая смерть бывшего Правителя и гадая, какой окажется новая. Слухи о том, что она принадлежит к богатой западной фамилии и сбежала из дома, добавляли загадочности и значимости ее фигуре. Но жуткая смерть сначала Бивио Мортена, а затем и преждевременная кончина его сына прямо на свадьбе (которая вопреки обыкновению, еще и проходила без недельных гуляний и богатого торжества, на которое обычно приглашался весь город), все это порядком напугало народ, и личность Анагон обрастала все новыми и новыми нереальными подробностями.
А Правительница ем временем сидела среди пышных бальных платьев, мешков лент, гор заколок и с тоской глядела на свой старый боевой сарафан, который кто-то оставил на пороге ее спальни. Он был отремонтирован и даже вычищен. Анагон смутило его появление. Значило ли это, что Вирал не желал больше иметь с ней никаких дел и даже вернул одежду? С другой стороны, почему он потратил столько сил на его восстановление? Может, он хочет, чтобы она надела его на коронацию? Звучало абсурдно, но…
– В конце концов, я Правительница или нет?