– Вау… Вы … та самая… Огненная Девочка! Но куда делся Скиталец?
– Я не знаю. Он не сказал, – вопрос мальчишки поставил ее в тупик и заставил мысленно обратиться к одному из самых болезненных воспоминаний, спрятанных в голове девушки – ко дню, когда Динар ушел навсегда. Но теперь это воспоминание заиграло новыми красками. Если Динар – тот, кто убил ее семью, то почему он оставил в живых ее, и потом заботился о ней, кормил, учил и оберегал? А если она все таки была ему важна, то почему он ушел, бросил ее? Что случилось в тот день? Жив ли воин? И должна ли быть жива она?
Фелисса мотнула головой, словно вопросы, одолевавшие ее разум, были надоедливыми мухами, и вновь повернулась к огню. В ту же секунду зрачки её расширились, тело сковало болезненной судорогой, а легкие отказались вдыхать и выдыхать воздух, и кошка просто открывала и закрывала рот. Она видела что-то в огне. Языки пламени, для постороннего взгляда просто танцующие в камине, открывали перед ней события будущего. Фелисса видела картины предстоящей войны, разрушенные города, сожженные поселения, измученных, голодных людей и марширующие армии. Правительница стояла довольно долго, не шевелясь и не дыша, лишь завороженно следя за огнем. Вдруг она сморщилась, как от удара, и пламя исчезло. Девушка, наконец обретя способность дышать, жадно ловила ртом воздух и часто хлопала воспаленными от яркого света глазами.
Вульгус подошел чуть ближе и вновь мягко взял ее за руку.
– Ты что-то видела? Пламя говорило с тобой? – Вульгус говорил медленно, не желая давить на девушку.
– Пламя! Пламя узнало ее! Это точно Вы! – радости мальчишки не было предела.
– Да, – выдохнула кошка и заглянула в глаза Вулю. – Ты тоже это видел? Все эти города, Прант, Голисей… И Арнорх? Ты видел, как Арнорх… – парень предупреждающе поднял руку, но она не заметила этого движения и продолжала. – Он же был у этого… ммм…
Вульгус закрыл рот девушки ладонью и громко заговорил.
– Стой! Я ничего не видел. И он тоже, – воин кивнул головой в сторону Понда. Мальчишка согласно помотал головой. – Пламя открыло будущее тебе, и только тебе. Изначально все Правители могли говорить со своей стихией, но потом они утратили это умение. Ты – первая Правительница за последние лет двести, которая разговаривала с огнем. И ты никому не должна открывать его тайны, иначе люди захотят исправить будущее, и это приведет к хаосу.
Карисси задумалась. Будущее, которое она видела в камине, было ужасным. Ей хотелось с кем-то поделиться, рассказать, что именно она видела, но также Правительница понимала, что Вуль прав. Она кивнула, отняла руку воина от своего лица и лишь сказала:
– Просто там все очень плохо.
Воин ничуть не изменился в лице, и чуть погодя ответил:
– Грядет война, Карисси. Иначе и быть не может, – он помолчал еще пару минут, а затем обернулся к Понду. – Но пока она не наступила, нам нужно найти, где бы переночевать. Твое поселение, оно далеко отсюда?
Мальчишка замялся, будто не хотел отвечать, и чуть отступил назад, будто желая сбежать. Глаза его, еще минуту назад горевшие от осознания, что он увидел девушку из Пророчества, потухли, и взгляд стал совсем затравленным. Наступившую паузу и перемену в настроении ребенка Правительница истолковала по-своему.
– Не волнуйся, сильно мы вас не стесним и еды много не отберем, я, например, совсем не голодна, – она обернулась к Вульгусу, и тот кивком головы присоединился к ее словам. – Нам лишь бы ночь переждать, а с первыми петухами мы отправимся в обратный путь.
Мальчик все еще не отвечал, ковыряя пальцем гвоздь в обугленной доске. Фелисса растерялась и вопросительно посмотрела на Вульгуса. Тот задумчиво закусил губу и нахмурился.
– Ты не хочешь вести в свое поселение девушку из предания? Ты боишься её? – предположил воин.
Парень отрицательно замотал головой и опустил её еще ниже.
– А в чем тогда дело? – Вульгусу надоело это молчаливое упрямство, и он грозно навис над мальчишкой.
– Я … – мальчишка произнес это очень тихо, а потом замолчал, и Вульгусу даже показалось, что он ослышался, но немного погодя парень продолжил. – Я родом из поселения Мирши.
Мальчишка поднял голову и, поджав губы, смотрел на Фелиссу. Девушка, никогда не слышавшая об этом поселении, перевела взгляд на Вульгуса, который приподнял голову и грустью посмотрел на мальчика.