-Кикимер говорил вам, кому принадлежала эта комната? – спросил домовик с плутоватой улыбкой.
-Нет, - покачала я головой неуверенно.
Этим летом мне было не до расспросов, я выбрала эту спальню только потому, что она оказалась в дальнем конце коридора и практически под самой крышей. Мне хотелось тишины, спокойствия и полной изоляции. Лишь однажды утром, распахнув створки окна и пытаясь очистить заклинанием голубиный помет, я наткнулась на лесенку, сливающуюся по цвету и фактуре с черепичной кровлей. Тогда, я окончательно влюбилась в темную, узкую и пыльную комнатку, считая ее отныне своей.
-Кикимер помнит каждого, кто жил в доме Блэков, - грустно проворчал домовик. – Регулус так любил маленькую Пальмиру, что специально для нее создал зимний сад, и малышка вовсе не виновата, что родилась сквибом!
Я слушала Кикимера, распахнув рот от удивления.
«Неужели он говорил с такой нежностью о ком-то, кроме своей хозяйки? И кто такая Пальмира?»
-Мне очень жаль, что все так вышло, - я впервые не кривила душой, утешая Кикимера. – Сириус был моим единственным другом из рода Блэков, но я бы подружилась и с Пальмирой, появись у меня такой шанс.
Кикимер наклонил голову так, что большие уши почти полностью закрыли от меня его лицо. Я слышала всхлипывания домовика и неразборчивые слова.
-Я покажу вам сундук на чердаке, который принадлежал Пальмире Блэк, - протянул домовик тонкую морщинистую ручку. – Следуйте за мной, мисс Гермиона.
Кикимер аппарировал со мной на чердак и распахнул один из тяжелых деревянных сундуков, в котором аккуратными стопками лежали парадные мантии и шляпы семейства Блэков. В складках одной из них я нашла тонкую записную книжечку в кожаном переплете с золотым теснением. На обложке красивым почерком тускнела надпись: «Дневник Пальмиры Блэк».
-Мисс Гермиона может открыть, потому что дневник не зачарован, - печальным голосом сообщил мне Кикимер, щелкая пальцами и исчезая с характерным схлопывающимся звуком. Я спрятала книжечку в карман и достала прекрасного качества и кроя темно-зеленую с серебристой вышивкой мантию с меховыми вставками, которые сохранились благодаря магии, не иначе.
-Какая красота! – охнула я невольно.
Выглядела мантия, как новая и явно не нуждалась в чистящем заклинании. Кикимер хорошо заботился о вещах Пальмиры Блэк, кем бы она ни была в прошлом.
«Малфою бы понравилось!» - пронеслась в голове мысль, рождая желание запихнуть мантию обратно, со злостью захлопнуть сундук и применить к нему «Инсендио»!
Малфой посмотрел бы на меня с презрительной миной или с сочувствующим выражением на лице и сказал бы, что не мне носить вещи Блэков – чистокровных волшебников, чей древний род угас так бесславно, но чьи имена запечатлелись в веках, благодаря их значимым, великим и темным деяниям. Он бы в очередной раз высмеял мои попытки приблизиться к чистокровным, как делал это снова и снова, больше не оскверняя свою речь выражением «грязнокровка», но не отказываясь от идеи, что я не чета таким, как Малфои и Блэки.
Именно поэтому я с вызовом и осторожностью надела на себя меховую теплую мантию, натыкаясь взглядом на великолепное старинное зеркало.
-Вот это зеркало! – произнесла я, делая шаг и становясь ближе к антиквариату. Мои руки так и потянулись к инкрустированной драгоценными камнями тяжелой раме, выполненной из гладкого черного дерева, потускневшего и потемневшего, но прекрасного. Гарри и не подозревал, что в наследство от Сириуса получил столько богатств!
В мутной поверхности зеркала отображалась худенькая невысокого роста волшебница в красивой меховой мантии и коротеньких кожаных сапожках. Узкое личико с большими карими глазами и пушистыми ресницами обрамляли каштановые локоны, уложенные в низкий пучок – все, что я успела сделать перед появлением Кикимера. Несколько прядей выбились из прически и пружинками завились у висков, на прямом носу и тонкой переносице красовались пятна пыли, а упрямо поджатые губы казались чувственными и слишком яркими, привлекая мое внимание. Не зря Малфой при каждом случае смотрит на мой рот с таким вожделением, ох, не зря...
Теплая бархатистая мантия идеально подошла и по размеру и по цвету. Раньше я думала, что бордовый и золотистый подчеркивают мою природную красоту, но в зеленом волосы вспыхнули рыжиной, а цвет глаз приобрел глубину. Я позволила себе несколько минут любоваться собственным отражением, поглубже натянула капюшон, покрутилась в разные стороны и со стоном отмела любые мысли о том, что Драко Малфою понравилось бы, непременно понравилось!
Спустившись с лестницы, я потратила всего несколько минут на сборы в своей спальне и решительно распахнула окно, выбираясь наружу и проникая в крошечный зимний сад. Здесь пахло влажной землей и тонким ароматом белоснежных бутонов, распустившихся на мясистых изумрудных стеблях-лианах.