Оставалось только надеяться, что у Сколиоппера найдется все, что тетушка внесла в список. Я как раз доставал из кармана пергамент, когда на меня кто-то налетел и пребольно ударил в грудь.
-Ох, - произнес я на одном выдохе, хватаясь за солнечное сплетение и пытаясь рассмотреть неуклюжее создание, но увидел только огромный капюшон и меховую опушку.
-Мистер Малфой, простите, ради Мерлина! – пискнула девчушка, делая шаг назад и глядя на меня огромными серыми глазищами, в которых затаился страх и одновременно с тем восторг. Эту бойкую волшебницу со вздернутым носиком я узнал сразу. Она принесла Слизерину много дополнительных баллов и, вместе с тем, проблем! Каждый знал, что с Эвой Эйвери лучше без повода не связываться, потому что ведьмочка унаследовала от отца дурной нрав, а от матери – дар одним словом проклясть незадачливого обидчика. На собственной шкуре испробовать не довелось, Эйвери меня сторонилась, но последствия у младшекурсников Блейз устранял и не раз.
-Не ушиблась?
Эва активно помотала головой, делая от меня шаг в сторону.
Я усмехнулся, оглядывая ряды волшебников, которые спешили мимо тупичка. Недалеко по тротуару мистер Эйвери вел под руку дородную женщину в темной зимней мантии и улыбался ей тепло, открыто и приветливо. Он как раз повернулся к крыльцу аптеки, выискивая дочь глазами, когда мы столкнулись с ним взглядами. Конечно, он узнал меня и изменился в лице: вместо улыбки появилась жесткая ухмылка, взгляд стал нечитаемым, прямым, не менее жестким, а в глазах разливался привычный холод.
-Дочь, подожди меня в лавке сладостей, - отдал он короткий приказ, и Эва Эйвери змейкой скользнула мимо, прошептав, чтобы «папочка не ругал мистера Драко Малфой, потому что тот ни в чем не виноват!»
- Какой неприятный сюрприз! – произнес волшебник, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что на нас никто не обращает внимания.
Я до сих пор не понимал, почему его не упекли в Азкабан вместе с отцом, ведь мистер Эйвери выступал на стороне Волан-де-Морта, и Министр Магии знал об этом не хуже меня.
"Знать бы, чем Эйвери откупился от пожизненного срока?"
-Иногда деньги решают далеко не все, мистер Малфой, - с гаденькой улыбочкой произнес Эйвери, словно читал мои мысли, - талант Мастера Проклятий значит больше, не находите?
Я кивнул, сдерживая раздражение и гнев.
"Кто он такой, чтобы позволять себе снисходительные взгляды в сторону Малфоя?!"
-Не стоит пыжится, сынок, мы оба на стороне проигравших, не так ли? Предлагаю сделку, о которой мы поговорим не сейчас, а на Рождественском балу. Его устраивает Нарцисса Малфой. – Он гаденько улыбнулся. - Пора тебе заменить Люциуса в некоторых вопросах, Драко. Практика в Аврорате нам только на руку…
-Откуда? – спросил я, но Эйвери лишь помотал головой и сунул мне брелок в виде щуки, кусающей себя за хвост.
-Не сейчас, Драко. – Жестко прервал волшебник, снова оглядываясь через плечо.
-Портключ? – спросил я Эйвери обыденным тоном, надеясь, что он передумает. Противный холод распространялся от лопаток по позвоночнику.
-Совершенно верно, мистер Малфой, - усмехнулся Эйвери. – Женитьба на мисс Паркинсон тоже весьма кстати. До встречи, - и он развернулся, не дожидаясь от меня прощальных слов, а я сжал в кулаке брелок, понимая, что только что нарвался на крупные неприятности. Этот скользкий тип не оставит меня в покое, пока не получит то, чего хочет, а желает он всегда одного – власти и денег.
Простояв на крыльце аптеки достаточно долгое время, чтобы прийти в себя, я уже собирался послушно тащиться за Андромедой в сладко-приторную лавчонку, когда натолкнулся взглядом на хрупкую фигурку, показавшуюся мне знакомой. Теплый плащ благородного изумрудного оттенка с серебристой отделкой напомнил мне одеяние собственной тети. Андромеда обожала вышивку серебром по краям мантии. Она как-то упоминала о традиции Блэков, связанной с принтом в виде змейки, скользящей меж извилистых стежков. Именно эта маленькая змейка сейчас скользила по складкам плаща, приковывая к себе взгляд. Но вот девушка подняла голову, порыв ветра откинул глубокий капюшон с ее головы, и я узнал Грейнджер.
«Какого, мать твою, Василиска?!»
Трепет, охвативший все тело при виде Грейнджер, и тут же злость, пронзившая грудь, стоило мне поймать ее ответный взгляд – испуганный и слишком короткий – вот те чувства, что помешали броситься ей вдогонку ежесекундно. Грейнджер отвернулась, резко меняя направление и пытаясь скрыться в толпе, а мне снесло крышу от приступа ярости.