-Там детали поездки в Европу, Малфой! – процедила Гермиона сквозь зубы, наклоняясь и листая странички. – Вот! Ровно без четверти час мы с вами коснемся порт-ключа, присланного Хлоей в последнем письме, и окажемся недалеко от Шармбатона. Время во Франции опережает лондонское на час, поэтому мы появимся там глубокой ночью. Уверяю вас, нас встретят и устроят в гостинице при Академии магии.
-Грейнджер, не тараторь, - устало прикрыл я веки, раздражаясь ее суетливостью и дотошностью.
"И как за шесть лет учебы она не довела Поттера и Уизли до убийства?"
- Давайте договоримся о встрече на заднем дворе «Виверны», - закончила она свою пламенную речь.
-Не самое романтичное место для свидания, - издевательски изогнул я бровь, глядя на краснеющее лицо Грейнджер. Когда она злилась, то всегда прикусывала краешек губы, и мне несказанно нравилась эта ее привычка.
-Малфой! Я надеюсь, что ты не забыл собрать вещи и не станешь причиной задержки. Порт-ключ настроен на определенное время, и дотронуться до него нам следует вместе!
От нравоучительного тона Грейнджер я скривился, как от лимона, проглоченного целиком.
-Кого ты учишь, - бросил я ей в лицо, сдерживаясь, чтобы не выругаться. – Я пользовался порт-ключами, когда ты еще ничего не знала о мире магии!
-Вот и прекрасно, - спокойно парировала Грейнджер мою несдержанность, оглядываясь в поисках Нотта и Лавгуд.
-Блейз, ты обещал, что они встретятся с нами на веранде! – обратилась она к Забини. – Мерлин, я так волнуюсь! Этот Рождественский бал весьма некстати!
-Расслабься и получай удовольствие, Грейнджер, - протянул я, наклоняясь и демонстративно медленно наматывая шлейф ее открытого струящегося платья на руку.
-Малфой, прекрати! – прошипела Гермиона, стараясь вырвать шлейф, но я приблизился к ней и положил руки на талию.
«Да, не одному Блейзу касаться этой вредной ведьмочки с видом собственника!»
-Один танец, и ты свободна, - клятвенно пообещал я Грейнджер, поворачиваясь к Блейзу. – Я видел Нотта и Лавгуд, уединившимися на балконе. Найдешь их и приведешь на веранду после вальса.
-Ты не охренел? – вздернул брови Забини, складывая руки на груди.
-Нет, мой подрумяненный пирожочек, - так Блейза называла его мать в редких случаях просыпающейся любви к родному сыну. – Я забочусь о том, чтобы к полночи Грейнджер не заработала нервный тик. И, кстати, остальные танцы я обещал своей невесте, но выделю пару минут после вальса, чтобы обговорить с вами нюансы перемещения во Францию. Ты идешь? – позвал я ошеломленную Грейнджер, которая не оставила попыток освободить шлейф своего платья.
-Поражаюсь тебе, Малфой! И благодарна, - уже шепотом добавила она, вкладывая свои тонкие прохладные пальчики в мою ладонь. – Один танец, Драко. Скажи, а ты уверен, что ребята приготовили чемоданы? О, я не напомнила Луне, и совершенно вылетело из головы проконтролировать ее сборы…
Мне казалось, если бы ее голова сейчас не была забита поездкой, она бы послала меня куда подальше или заавадила, услышав про Паркинсон, но я собирался воспользоваться ситуацией и не упустить этот вальс.
-Гермиона, - легонько встряхнул я девушку за плечи, пока мы шли к центру бальной залы. Верхний свет уже погасили, музыканты обустроились на сцене, пары выходили и строились на вальс. – Пожалуйста, насладись этими мгновениями и позволь мне сделать то же самое.
-Но, Пэнси… - прошептала она, боязливо оглядывая зал.
-Она знает, - оборвал я возражения Грейнджер непререкаемым тоном, и она сдалась, расслабилась в моих руках, позволяя ощутить ладонями ее голую спину, сама потянулась к моей шее, обнимая и робко, и нежно и так преданно, что я словил кайф от одного только касания ее пальцев. – Если и дальше так пойдет, то мне придется выкрасть тебя с Рождественского бала и запереть в одной из комнат наверху.
Грейнджер тут же напряглась, но в это мгновение зазвучала волшебная музыка, и пары заскользили по залу. Я сделал шаг назад, и повел самую прекрасную девушку в этом зале в танце, каждое па которого говорило больше, чем тысячи моих слов.
-Подожди, не отпускай, - шепотом попросила меня Грейнджер, когда музыка вальса стихла, а танцующие громко аплодировали музыкантам. – Голова кружится.
Я стиснул зубы до скрежета, больно прикусывая щеку, чтобы прийти в себя. Ее тонкая шея изогнулась, и я видел каждый острый позвонок. Волосы, собранные в высокую прическу, локонами спускались на опущенное лицо Грейнджер, и мои руки чесались убрать их с глаз и заглянуть в их таинственную темную глубина, но она не позволит. Это лишь секундная слабость, которой и я поддался против воли. Сейчас она сама отстраниться.