А чуть позже Грейнджер кинулась к нему с объятиями, и я понял, что одной ногой уже в Азкабане. Если Крам не уберет руки, если не сделает шаг назад...
И откат от этих мыслей. Сразу же!
«А какое я имею права мешать ее счастью?! Кто я такой?!»
И эта невозможность прилюдно заявить на Грейнджер свои права, эта двойственность чувств, которая медленно, но верно сводит с ума!
-И ведь не вызовешь на магическую дуэль, - скрипнул я зубами от безысходности, стягивая одежду рывками и направляясь в душ, чтобы смыть с себя остатки липких мыслей и сожалений. На кровати лежал распахнутый чемодан, из которого я рывком достал свежие вещи, ногой распахивая ветхую дверь в ванную комнату, где из кранов текла тонкой струйкой ржавая вода.
«Чтоб тебе самому оказаться в этом клоповнике!» - пожелал я Краму, продолжая думать о нем и о Гермионе.
«Грейнджер!» - поправил я себя мысленно, начиная сходить с ума от диалогов и монологов в собственной голове.
«Крам прав во многом, полагая, что я не пара такой хорошей девочке, что я позорю ее честь, что делаю несчастной!»
Руки с таким остервенением натирали тело колючей мочалкой, что на бледной коже остались ярко-красные полосы. Зубы сводило от ледяной воды, дрожь пробирала тело, пальцы ног подгибались в судорожных движениях, но кран с горячей водой лишь чихал, оставляя после себя хлопья ржавчины на кафельном полу душевой.
«Я заставляю Грейнджер страдать! Когда отвергаю, когда отталкиваю и вижу в глазах непонимание».
«Она будет счастлива со мной, а ты – безвольный прихлебатель Темного Лорда, которому не досталось ни славы, ни чести, ни заслуженного наказания. Радуйся, пока можешь!» - сказал Крам сквозь зубы, захлопывая за собой дверь в эту убогую комнатушку, о которой и домовые эльфы забыли! Так самонадеянно прозвучали его слова, что хотелось громко расхохотаться в ответ, только собеседник уже ушел, а процесс самобичевания вовсю разворачивался внутри меня длинными отравляющими клешнями и чавкал ядовитыми жвалами.
В другое время я бы не посмотрел на положение Крама в обществе, коснись оскорбление меня лично, но сейчас речь шла и о Грейнджер, о нас с ней! Каким-то образом Крам понял, что происходит между нами, и предупредил о невозможности подобных отношений.
«Ты никогда не сделаешь Гермиону счастливой!» - выдал мне этот знаток женской натуры.
И я бы согласился с ним, отступил, позволил ему ухаживать за Грейнджер, если бы не демоны, раздирающие грудную клетку на части.
Она ему улыбалась, а я медленно самоуничтожался, имея все аргументы против собственного вмешательства. Она согласилась на завтрак тет-а-тет, а мое сердце засбоило, заставляя агонизировать весь организм. Мерлин, да меня наизнанку выворачивало от вида их радостных лиц и от ее взгляда, переполненного счастьем до краев радужки.
И снова эта мысль.
«С ним она может позволить себе быть счастливой, а что со мной?»
Сколько я еще стану тешить себя надеждой, что все разрешиться само по себе? Сколько позволю ей терзать свое сердце, выдирая его из грудной клетки одним мимолетным взглядом, прикосновением, поцелуем?
«У кого попросить совета? С кем поделиться мыслями, которые не дают покоя? К чьему голосу рассудка воззвать, когда собственный отказывает, стоит Грейнджер оказаться в зоне досягаемости?»
-К троллям все!- я выключил душ, насухо растерся полотенцем и переоделся во все чистое, застегивая пуговицы зимнего пальто под самое горло и хватая чемодан. С волос капала вода, но плевать я на это хотел!
Оглядываясь в поисках предмета мебели, на котором не зазорно выместить обиду, остановился взглядом на НЕМ. Кресло с глухим стуком ударилось о стену и завалилось на бок, а у меня на лице расплылась злорадная ухмылка. Акт вандализма свершен.
-Чтоб тебе, Крам, самому здесь убираться, без магии и без палочки, выродок ты косноязычный!
Я вышел из комнаты, ногой захлопывая дверь. Дурмстранг остался позади, так быстро я стремился за его пределы. В голове до сих пор гуляли мысли: «А вдруг она останется? А что, если на месте аппарации она попрощается со всеми и скажет, что дальнейшие перемещения пройдут без ее участия?»
На всякий случай я наглухо запер собственные чувства, выходя на поляну перед фонтаном, куда пришел в числе первых. Мы договорились ранее, что не задержимся в Норвегии надолго, но ребята могли и передумать. Остров Буве поражал своеобразной красотой и, не будь здесь Крама, возможно, я бы наслаждался крепким пивом и заснеженными видами в компании друзей, но сейчас мечтал лишь о том, чтобы Грейнджер пришла и встала рядом.