«Великий Мерлин, каких-то полгода в обществе слизеринцев, а от прежней Гермионы Грейнджер осталось лишь воспоминание!»
«Так быстро люди не меняются!» – нравоучительным тоном возразила я самой себе, но тут же вспомнила, как Малфой сжимал мои бедра, как резко и сильно толкался вперед, наполняя до сладкой боли, а я вторила движениям его тела.
Застонав что-то нечленораздельное, я упала в ближайшее кресло и закрыла полыхающее лицо ладонями, подтянув к подбородку колени.
-Уф, вот почему он так трясся, словно в нем не один боггарт, а целое семейство поселилось, - «добила» меня Луна, присаживаясь рядом на подлокотник. – Гермиона, давай сообщим о нем директору Нори.
-О ком? – не поняла я, отнимая ладони от лица и вопросительно глядя на подругу, которая не сводила со шкафа синих проницательных глаз.
-Об Исчезательном шкафе, конечно, - улыбнулась Луна, наблюдая за моей реакцией.
-Нет, что ты, я его обезвредила, - выпалила я, чувствуя себя полной идиоткой.
-Шкаф? – уточнила Луна. – Или Малфоя?
Ответить я не смогла бы, даже если бы знала, что отвечать, но Луна тихо рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.
-И как эксперимент? – уточнила она шепотом, косясь на Хлои. – Удался? – ее провокационный тон и мелодичный смех сводили меня с ума, заставляя то краснеть, то бледнеть.
-Лучше бы придумала оправдание, - наконец, выдала я обиженно, а Луна вдруг стала серьезной.
-Это же так романтично, - ответила она с глубоким вздохом сожаления, - и так волнительно! Только представь, что сказала бы Джинни.
-О, нет! – я вскочила, хватаясь за голову. – Ты же… я же… Луна, это просто Исчезательный шкаф, который я обезвредила!
Не в характере Луны издевательство над лучшими подругами, поэтому она заверила меня, что ничего и никогда не скажет Джинни.
-И Рону, и Гарри, - продолжала вбивать в мой гроб ржавые гвозди Луна своим мелодичным голоском. – Но воображение-то у тебя есть, мы теперь точно об этом знаем, поэтому только представь, что сказала бы Джинни.
-Она бы ничего не сказала, - обреченно ответила я Луне. – Возможно, послала бы в меня красным лучом, чтобы обездвижить на всю оставшуюся жизнь.
-Ты не права, - покачала Луна головой. – Джинни – твоя подруга, и она обязательно поймет.
-Время покажет, - сомнительно сказала я в ответ, зная, что Джинни никогда не смириться с появлением в моей жизни Драко Малфоя. Не после того, как я много лет дружила с Роном и Гарри, не после того, как отказала ее родному брату и не согласилась выйти за него замуж, не после нашей победы над Волан-де-Мортом, ведь в той войне Малфой сражался по другую сторону баррикад.
-Подумаем об этом, когда вернемся в Хогвартс, - предложила Луна, ободряюще сжимая мое плечо. – А пока скажи-ка, не нашла ли ты в шкафу чего-нибудь примечательного?
-Луна?! – воскликнула я страдальчески, а девушка вопросительно пожала плечиками.
-Что, Луна? Надо же что-то надеть на сегодняшний бал, а у меня с собой ни одного приличного платья.
-А неприличное есть? – встряла в разговор Хлои, сонно потягиваясь и сползая с дивана на пол.
Мы недоуменно уставились на молодую преподавательницу, которая протирала глаза и недовольно хмурилась.
-Не понимаю я Блейза, - сокрушенно призналась Хлои, поднимая на нас огромные незабудковые глаза. – Я честно призналась ему, что мое положение в Шармбатоне никак не повлияет на наше желание быть вместе, а он только рассмеялся в ответ и не предпринял ни одной попытки поцеловать. Осталось только вырядиться в неприличный наряд и прыгать у него перед глазами, чтобы не устоял и согласился на то, чего мы оба хотим.
Сказать, что я лишилась дара речи, значит, не сказать ничего. Мне всегда с трудом давалось общение с девушками, тем более, малознакомыми. Я могла беседовать с ними об учебе, о погоде, о новых заклинаниях, изученных в Хогвартсе и даже о квиддиче, но ни о чем личном! Я с Луной и Джинни редко делилась собственными переживаниями, стараясь все держать в себе, а тут такая откровенность.
Луна нашлась с ответом первая, за что я мысленно ее поблагодарила.
-Блейз очень чуткий, - сказала она Хлои, а я сомнительно скривилась на ее реплику.
«О, да! Чуткости слизеринцам не занимать!»
-Он чувствует настроение окружающих вас волшебников и ни за что не совершит поступок, очерняющий ваше имя, - решительно встала на защиту Забини подруга, а я мысленно переиначила ее слова.
«Он ни за что не очернит свое имя перед волшебниками, которые сыграют немалую роль в его дальнейшей судьбе!»