-Драко, попроси официантов подать нам напитки, - попросила мать, нервным взглядом пробегая по залу, который постепенно заполнялся гостями. Подходило время ее речи, и она заметно и ощутимо дергалась всякий раз, когда входная дверь открывалась и закрывалась, впуская новых и новых гостей.
-Ты собрала в Мэноре всех волшебников Великобритании? – недовольно процедил я сквозь зубы, оттесняя Поттера плечом. Впрочем, тот тут же ретировался, утягивая за собой недовольную Уизли и безжизненную Грейнджер. Жаль, они оставили здесь братца и Патил, которая закинула нога на ногу, демонстрируя разрез от бедра. Меня затошнило от глупого выражения лица этого идиота Уизли, который пожирал глазами свою подружку.
-Драко, - мать сжала мою ладонь ледяными пальцами. – Я непременно собьюсь, когда начну говорить. Здесь столько гостей, я не ожидала.
-Ну да… - не нашелся я с ответом.
Деньги способны творить чудеса, а тем более Бруствер в недавнем письме к матери прямо намекал, что нуждается в спонсировании «одного срочного проекта, гарантирующего безопасность чистокровным волшебникам от возмущенных и пострадавших во Второй Магической войне членов полукровных семей и маглорожденных».
Я ненавидел Кингсли за этот треп, который он называл официальным письмом, но терпел, зная, как важен для матери статус в обществе. Она выделяет деньги на якобы жизненно важный проект, а в ответ Бруствер дает отмашку министерским крысам, которые боялись ответить согласием на приглашения Нарциссы Малфой – жены заключенного в Азкабан Люциуса Малфоя.
«Этот мир прогнил насквозь», - хотелось мне закричать матери в лицо, но она не оценит, тем более, сейчас, когда ей требуется моя поддержка, поэтому я кивком головы подозвал официантов и выполнил ее поручение.
-Если хочешь, то я сам выступлю от твоего лица, - предложил я матери, и она благодарно сжала мои пальцы в ответном жесте.
-Драко, милый, я знаю, что ты сделаешь это ради меня, но позволь мне самой. Найди Пэнси и повеселись, как следует, тебе нужно отдохнуть перед началом практики в Аврорате.
Последние слова Нарцисса произносила, не глядя на меня, а я кивнул, сжимая челюсть до желваков и хруста.
«Знала бы ты, мама, кого я хочу найти в этой толпе и увести наверх, чтобы не отпускать до самого утра!»
-Грейнджер, - обнаружил я пропажу на балконе. – Только не говори, что не рада меня видеть!
Пару минут назад я презирал Уизли за то, что тот пожирал Патил взглядом, а сейчас сам не мог оторвать глаз от элегантного платья Грейнджер из струящегося шелка. По моим подсчетам, наряд стоил не менее пятидесяти галеонов, но откуда у волшебницы из семьи маглов такие деньги?
Снова меня терзали ревнивые мысли о таинственном покровителе-любовнике, и я зло подмечал чуть завышенную талию платья, скрывающую мягкий изгиб бедер, открытые плечи и острые ключицы Грейнджер, которые сводили меня с ума одним своим видом.
-Я рада тебя видеть, - произнесла волшебница, с трудом сосредоточившись на моем лице. Не будь я уверен, что Грейнджер не злоупотребляет алкоголем, сейчас бы подумал именно на это.
-Что с тобой? Три дня… Мы не виделись гребаных три дня и мне кажется, что тебя это нисколько не волнует, - против воли я цедил слова сквозь зубы, закипая от одного лишь желания придушить эту ледяную версию Грейнджер. Я с ума сходил с момента нашего расставания, прокручивал в голове и перед глазами до красных звездочек наши страстные ночи, ее стоны, ее запрокинутую голову и тонкую нежную шею, ее манящий изгиб бедер, жаркую и узкую глубину, сладкую до дрожи кожу.
-Малфой, - она произнесла это таким тоном, что я невольно содрогнулся, представляя окончание фразы.
«Ты мне больше неинтересен! Я плевать хотела на твои чувства. Какого драккла тебе от меня нужно нужно?!»
Но она не успела договорить, потому что нас обоих отвлек хлопок двери. На балкон шагнул незнакомый мне молодой парень.
-Гермиона, вот ты где, - воодушевленно произнес высокий темноволосый волшебник в идеально сидящем на нем смокинге. Волнистая прядь иссиня-черных волос упала ему на лицо, и он смахнул ее элегантным жестом, переводя взгляд с Грейнджер на меня. – Мистер Малфой, я – Александр Фоули. Нам не доводилось встречаться ранее.
Я лишь кивнул в ответ головой, сжимая кулаки до хруста и вопросительно приподнимая бровь на взволнованный взгляд Грейнджер.
«Она, мать его, покраснела и прикусила губу! Что все это значит? Кто этот франт, который обращается к ней по имени в такой дружелюбной манере?!»
Я пытался успокоить демонов, раздирающих мою грудную клетку, и не испортить матери прием, но для этого Грейнджер стоило бы поторопиться и разрядить обстановку, а она мялась и дергалась, пока Фоули не взял ее за руку.