О подробностях братьям рассказал отец – Аррон Беркс, а от меня всего лишь требовалось пригласить их в Малфой мэнор, что я и сделала. Положительный ответ пришел незамедлительно, а я так надеялась на отказ!
Сегодняшний поход в магазин лишь оттягивал приближение неизбежного, но давал небольшую передышку, возможность побыть наедине со своими мыслями и страхами, сосредоточиться на цели и отринуть сомнения.
«Если бы Гарри узнал о коварном плане соблазнения Паркинсон, что бы он сказал?» - пыталась я посмотреть на ситуацию глазами лучшего друга. Однозначно, ни он, ни Рон не одобрили бы моего сотрудничества с Джокастой Малфой, но как им объяснить, что никто меня особо и не спрашивал?
Свернув с аллеи, я, наконец, нашла нужный мне дом. Небольшой переулок начинался как-то вдруг, с резкого поворота, и здесь исчезали все звуки, оставляя ощущение, что ты попала в Зазеркалье. Несколько минут я наслаждалась запахами свежей выпечки, дорогого парфюма и неспешными речами, которые слышались с высоких балкончиков, но время неумолимо тикало. На Гриммо меня ожидала целая компания, а я сказала, что отлучусь за вечерним нарядом всего на пару часов.
Неброская вывеска в виде платья раскачивается на хорошо смазанных петлях, фасад выкрашен неяркой бежевой краской, на окнах красивые резные обналичники, в прозрачных витринах платья сказочных фей, а второй и третий этаж добротного каменного дома заселен волшебниками в почтенном возрасте. Еще три или четыре здания в ряд, несколько дверей с невысокими крылечками, качественные и неброские рекламные плакаты, из которых никто не выпрыгивает, с которых никто не кричит и не заливает узкую улочку светом неоновых огней. Чинно, уютно, старомодно, тихо.
Я почувствовала себя защищенной, оказавшись в этом переулке, и не понимала, куда делись шумные компании, громкие голоса детей, резвящихся на детской площадке неподалеку, визг тормозов и ругань подвыпивших праздных гуляк.
Хорошая лондонская погода для начала января – это редкость, поэтому волшебники высыпали на улицу, предпочитая греться в лучах далекого зимнего солнца, нежели мерзнуть в каменных склепах, именуемых апартаментами, но здесь редкий прохожий предпочитал прятать глаза за широкими полами шляпы или в капюшоне плаща.
От волшебной лавки я ожидала чего угодно, но только не появления прямо передо мной подвижного молодого парня в канареечном пиджаке на голое тело и нелепых кожаных штанах, которые очерчивали его… хммм… гениталии, как нельзя лучше. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него.
-Мисс Грейнджер? – обратился ко мне волшебник, помахав перед глазами пальцами, унизанными перстнями. – Позвольте представиться - Адам Брайт, ваш покорнейший слуга! Зовите меня мистер Брайт.
-Как вам угодно, - сухо ответила я волшебнику.
- Меня предупредили о вашем появлении заранее, поэтому не будем терять времени. – И он помахал все теми же длинными пальцами в сторону бархатной занавески, таинственным и плавным движением одергивая ее в сторону с мягким шуршащим звуком. Волшебная палочка мистера Брайта, направленная на потолок, зажгла сразу несколько полусфер, и помещение залил приятный голубоватый свет.
-Платье на прием Нарциссы Малфой? – спросил мистер Брайт, внезапно нахмурившись.
Я согласно кивнула, не удивляясь его осведомленности.
- Какие вы предпочитаете наряды? – торопливым шагом вел он меня в подсобное помещение, заставленное вешалками с платьями. – Экстравагантные? – и столько надежды в глазах!
-Нет, я предпочитаю классические платья, - выдавила я из себя, натянуто улыбаясь.
Не хватало еще заявиться на прием Нарциссы Малфой в шляпке с перьями и кожаном корсете, который чудом удерживал несколько слоев фатинового безобразия! И кто только наденет подобный наряд?!
-Не смотрите на него, дорогая, - загородил собой платье мистер Брайт. – Оно пошито на заказ для одной чувственной и творческой особы.
«Никак не для такой, как вы!» - прочитала я в его взгляде.
-Хмм, - промычала я в ответ, стараясь ничем не выдать собственных чувств и высокой степени напряжения. Ни за что бы ни вырядилась в подобное даже под страхом «Круциатуса!»
-Я знаю, что вам выбрать, подойдите-ка вот сюда, - кислым тоном заявил мистер Брайт, и полы его пиджака разошлись от широкого жеста руки. Я с ужасом заметила, что кожа на груди этого типа проколота, а татуировка изображает язык змеи, обвивший ярко-красный сосок.