Луна хихикнула, пряча улыбку в кулак, Блейз хмыкнул, а Малфой только бровями дернул в ответ.
"Что за несносный волшебник!"
Да, актриса из меня так себе, Луна и та играла намного лучше, вот кто из нас - талант! Так перевоплотиться в маглорожденную смогла бы только настоящая фантазерка. Но я старалась изо всех сил. Вместо домашнего задания зазубривала тексты из сценария, а в свободное время училась сносно держаться на метле, и все ради чего? Ради того, чтобы Малфой глупыми выходками и кривляньями раз за разом все портил. Ему же наплевать на то, что Нотт и Полумна искренне переживали за спектакль, что Блейз четвертый день подряд просто так торчал на репетициях, что наши шансы на удачное выступление таяли, как утренний туман от ярких солнечных лучей.
Малфой вертел в тонких бледных пальцах снитч, который оказался одним из крестражей, делая вид, что никого из нас не существует. Даже Блейз не удостоился ответа, когда позвал друга по имени.
-Так, последнюю сцену, сейчас же! - скомандовал Тео, наставляя на нас волшебную палочку, - иначе мы с Луной начинаем на вас отработку проклятий из списка де Винтера.
Полумна удивленно вскинула брови, словно спрашивая: "А я причем?", но ее изумленные взгляды Нотт проигнорировал, сосредотачивая весь свой гнев на сцене.
-Виноваты вы оба, - произнес Нотт, - и проклинем мы вас обоих!
-Только попробуй, - равнодушно отреагировал Малфой, не отводя от снитча пристального взгляда, - я достану в библиотеке мэнора книгу древних темномагических заклинаний и лишу тебя какой-нибудь важной части органа, - он оторвался от золотого мячика и посмотрел на мантию Нотта, - навсегда, - добавил вкрадчиво.
-Последнюю сцену, - отчеканил Нотт, не испугавшись угроз и не опуская палочки. - Луна, дай им новый сценарий вместо того, который уничтожил Драко.
Всего несколькими минутами ранее Малфой использовал сценарий, как орудие массового уничтожения, умудрившись соорудить из пергамента воздушную бомбу, взорвавшуюся, как только я приготовилась поцеловать злодея.
Луна шагнула к сумке, порылась в ней и достала два свернутых трубочкой пергамента. Я уже знала, что написано на листках: "Сцена примирения" и "Сцена прощания". Самое ужасное, что случилось со мной за последний месяц - репетиция "финальных аккордов", как прозвал их Нотт. Ни один кошмар, ни один фильм ужасов не пугал меня больше этих сцен, в которых мы с Малфоем играем вместе, чуть ли не рука об руку, и целуемся под самый занавес.
-Итак, добрая волшебница находит последний крестраж и уничтожает его с помощью меча воительницы, - вещал Нотт, пока Малфой неохотно поднимался на ноги, кладя снитч на отведенное ему место. - Сейчас поднимется страшный ветер, темное небо прочертит молния, и на сцене появится Темный Лорд, придерживаясь за окровавленный бок. Он ранен, лишен былого могущества, практически уничтожен...
Малфой действительно появился на сцене. Снова. При этом он выглядел так, словно его прихватило, а дорогу до туалета он, бедный и несчастный, распираемый газами неудачник, забыл.
-Грейнджер, твой выход! - заорал Нотт, кривясь от игры Малфоя. - Грациозно спрыгиваешь с метлы, наставляешь меч на Темного Лорда и ... речь!
Я неуклюже зависла на метле (чтобы того, кто это придумал, молния по голове шарахнула!) и спрыгнула с нее, неожиданно приземляясь на колени и теряя меч воительницы. Малфой тут же подхватил оружие, выпрямился и с громким и триумфальным воплем вонзил картонный артефакт мне в спину.
-Авада Кедавра, мерзкая грязнокровка! - прошипел он, то ли подражая Темному Лорду, то ли вспоминая себя прежнего. Нет, злости в его голоси я не слышала, а вот задушенный смех служил Малфою отличным способом шипеть, подобно змее.
-Все! Вы меня достали. Достали! - заорал Нотт, вскакивая со стула и наставляя на меня и Малфоя волшебную палочку. - Brookesia minima, - произнес он низким приглушенным голосом, а Луна вскрикнула и сползла на пол по стеночке, прикрывая распахнутый рот ладошками. Даже Блейз привстал от удивления, хватаясь за свою палочку, но тут же расслабился, понимая, что проклятие наслали не на него.
-Нет, - только и успела сказать я, чувствуя резкий и болезненный толчок в грудь. Дыхание обожгло гортань, слюна мгновенно высохла, и я машинально сглотнула раскаленный воздух. В глазах защипало, но слезы так и не пролились, соленой влагой забиваясь под веки, из носа потекла струйка крови.
"Не отразила, не смогла! - почему-то бились на задворках сознания мысли-птахи, разгоняемые наступающей грозой. - Профессор де Винтер сопокойно может ставить мне ноль баллов за проклятия!"