-Прикоснись ко мне, - прохрипел Малфой, а я бессовестно скользнула рукой к ширинке его брюк, расстегивая молнию и дергая их вниз.
Больше не существовало никаких преград, ни моральных, ни принципиальных. Нас неудержимо влекло друг к другу. Я мечтала доставить любимому мужчине самые незабываемые ощущения и сделала это, доставая член и поглаживая его медленными движениями от основания к головке и обратно.
По спине градом катился пот, ноги тряслись, к горлу подкатывала тошнота, но я упрямо стремилась к цели, наклоняясь и обхватывая губами подрагивающий мужской орган, источающий смазку, от запаха которой хотелось тереться о Малфоя всю ночь напролет.
На чистом энтузиазме, опираясь на фантазию и воображение, я посасывала головку члена, чередуя движения губами с зализыванием языком. Малфой хрипел, запрокинув голову и зарывшись пальцами в мои волосы. Другой рукой он сжимал мою грудь, царапая ногтями нежную кожу, но я только возбуждалась от боли, убыстряя темп движений. И тут случилось то, чего никто от нас явно не ожидал. Луна буквально вломилась в комнату, падая перед сценой на колени и раскрывая перед собой книгу, по которой судорожно водила пальчиком.
-Сейчас... я все исправлю, - шептала девушка, глотая слезы и утирая их рукавом вязаной кофточки. Мы с Малфоем отпрянули друг от друга, но парень тут же вцепился в меня жесткой клешней, набрасывая на плечи мантию и загораживая от Полумны. Во мне кричала и бесилась ревнивая женщина, жаждущая оторвать непрошенной гостье голову, поэтому я дергалась в руках Малфоя, соображая, как уничтожить соперницу.
Полумна быстро шептала какое-то заклинание, прикрыв веки и сосредоточившись на тексте. Из ее волшебной палочки потекла неровная струйка магии, окрасившаяся сначала в розовый, а потом в ярко-синий цвета. Казалось, что прямо мне на голову только что вылили ведро ледяной воды, и я даже попыталась отплевываться, сопротивляясь магии.
-Нет, Грейнджер, - произнес Малфой, сползая по стенке и падая на спину. Не осознавая, что делаю, я упала сверху, пытаясь одновременно не отпустить любимого, и защитить его от всех врагов мира. Зубы клацали от холода, в горле снова царила пустыня, и эти столь непохожие ощущения раздирали организм на две половинки, но тут мозг не выдержал, и я погрузилась в беспросветную тьму.
-Видишь, что ты наделал? - крикнул кто-то прямо у меня над ухом. - Что же теперь будет?
И именно этот вопрос заставил меня мгновенно вспомнить все, что только что произошло.
"О, Мерлин, - пронеслась в голове ужасающая мысль, сопровождаемая воспоминаниями. - Что же теперь будет?"
Глава 12
Последствия бури
(Драко)
-Редукто! – выкрикивал я, направляя палочку на стеклянные бутылки – Бомбарда!
Раньше мы с Блейзом частенько баловались этой игрой, взрывая пустые бутылки из-под сливочного пива, а после «пирушки» убираясь за собой обычным «Эванеско», но сегодня я посягнул на святое – запас огневиски, собранный Гойлом еще в прошлом году и переданный в полное владение Теодору Нотту. Если прежним местом нашей дислокации являлась опушка Запретного леса, то сегодня я не пошел далеко, предпочитая выместить злость прямо здесь, в спальне.
Грейнджер передо мной на коленях...
Бах!Бах!Бах!
Ее голова запрокинута, а губы скользят по моему члену, взрывая в груди такую гамму чувств и эмоций, что от наслаждения срывает башню.
БАХ!!!
Грейнджер обхватывает губами мой член и сосет, как последняя шлюха, причмокивая губами и закатывая глаза. Она слизывает смазку и опухшими губами елозит по головке.
-Мерлин... Сейчас вывернет!
Я открыл рот и задышал тяжело, сглатывая горькую слюну, которая никак не желала проглатываться, а рука машинально дернулась по направлению батареи Огденского.
БАХ!
По комнате разлетались битые осколки, зеленым крошевом оседая на мебель и разрывая ткань прикроватного полога. Если бы не Блейз, ворвавшийся в спальню мальчиков, я бы разгромил не только запас огневиски, я бы уничтожил здесь все!
Безудержная, совершенно безумная темная энергия лилась по моим венам, покалывая на кончиках пальцев и вырываясь наружу. Сквозь мою палочку проходила кристальная ярость, сосредоточенная в потоке магии. К тому моменту, как Блейз материализовался на пороге спальни, я взмок и дышал, как загнанное животное. Его фигура рисовалась сквозь красноватую пелену, застилавшую мне обзор.
-Ты рехнулся? – только и спросил Забини, обездвижив меня внезапным «Инкарцеро» в спину. Я упал на пол, как подкошенный, оцарапав лицо об осколки бутылок и ощущая себя последним волшебником Лютного, уткнувшегося носом в остатки разлитого огневиски. Хорошо, не в собственную блевотину. – Малфой, я тебя спрашиваю, ты рехнулся?! – теперь его тон из тихого превратился в раскатистый и настолько громкий, что мне захотелось заткнуть уши.