В итоге, утомленная списком обязанностей и фронтом предстоящих работ, я вернулась в Общую гостиную, где в самом разгаре шла закулисная вечеринка. Кресла и диван подвинули поближе к камину, а Гарри, Симус и Дин что-то хрипло завывали, покачиваясь в такт собственным притоптывованиям. Джинни и Парвати хихикали, прислонившись друг к другу плечами и спинами, и сидя прямо на полу, а Рон хмуро смотрел в огонь, оставаясь в стороне. В последнее время он редко участвовал в таких вот дружеских посиделках, предпочитая оставаться наедине с собственными мыслями. Я хотела ему помочь, утешить, просто поговорить, но он не подпускал меня к себе после того разговора в гостиной «Норы».
Я потерла виски, стараясь отогнать воспоминания, но они назойливыми жужжащими насекомыми вгрызались под кожу. Ссоры с Роном давно вошли в привычку, но самая грандиозная и судьбоносная не прошла для нас даром.
"Выходи за меня, Гермиона! "- просил Рон, трепетно обнимая и обдавая запахом выпечки и имбирного чая. Этот уютный аромат, присущий только Рону, эти теплые родные объятия, которые вызывали в моей душе волнительный трепет и желание быть защищенной...
"Рон, - умоляла я парня взглядом, - пойми меня, прошу. Я люблю тебя, но вступать из-за этого в ранний брак?! Мы только начинаем строить свою жизнь, карьеру! О, Мерлин, Рон, до сегодняшнего дня мы только и делали, что спасались от погони, не пора ли нам отдохнуть, расслабиться и просто жить?"
"Почему нельзя делать все перечисленное тобой в браке? - спрашивал Рон, обиженно краснея и отворачиваясь, - ты мне нужна рядом, а не где-то там. Я хочу свою собственную семью, хочу уехать из «Норы»!»
Я понимала желание Рона сбежать от родителей, от гнетущей безрадостной атмосферы скорби, в которой погрязла миссис Уизли, от давящей тишины гостиной, которую некогда наполняли шумные голоса Фреда и Джорджа. Но Рон не понимал, что мое присутствие ничем ему не поможет, пока он сам не переживет последствия Второй Магической войны. Я себе-то не могла помочь, просыпаясь каждую ночь от мучительных кошмаров и давясь слезами в попытке прогнать темноту и неизбывный страх ярким пламенем камина и горячим какао.
-Гермиона! - заметила меня Джинни, рукой приглашая присоединиться к общему веселью. - Наконец-то! Иди сюда, скорее! Ребята нашли в учебнике по Колдомедицине древний гимн целителям. Это нечто!
Ее глаза светились таким озорством и весельем, что я искренне позавидовала умению Джинни быстро приходить в себя, отпускать прошлое, окунаясь во все прелести настоящего. Невилл первым преодолел расстояние до камина и уткнулся носом в книгу, улыбаясь после первой же прочитанной строчки:
"Где лечит магия, там таинство царит,
Волшебное искусство исцеленья.
И чья-то жизнь в котле бурлит,
И чья-то смерть во искупленье..." - подпел он остальным низким голосом.
По-моему, исполняли ребята этот гимн просто ужасно.
-Прости, Джинни, - показала я на кипу свертков и пергаментов в обеих руках. - Хочу разобраться со всем до начала занятий, да и вещи еще не успела разобрать!
«Зануда!» - прочитала я на лице Патил.
Джинни только пожала плечами в ответ, снова поворачиваясь к однокурсникам и начиная фальшиво подпевать им звонким голоском.
-Я, кажется, знаю, кого записать в творческий кружок! - произнесла я так громко, что Рон тут же отозвался.
-Мысли вслух? - съязвил Рон, неприятно ухмыляясь. Он действительно стал невыносим после похорон Фреда, считая, что все должны оплакивать кончину его брата, запрещая себе веселье и любые развлечения.
-Рон, пожалуйста, не начинай! - взмолилась я, глядя в глаза бывшего парня. - Просто, позволь себе немного расслабиться. Наслаждайся жизнью, пока это возможно, а прошлое оставь в прошлом!
-Как легко! - выпалил он, отталкиваясь плечом от каменного выступа арочного прохода и впиваясь в меня тяжелым взглядом. Высокий, широкоплечий и такой злой, как сто чертей! Красивый! Мерлин, Рон казался сейчас настоящим мужчиной моей мечты, который своим упрямством разрушил наше общее будущее. - Вы с Гарри и Джинни так быстро забыли, сколько волшебников мы похоронили за прошедшие три месяца?! Распеваете тут песни, планируете увеселительные прогулки в Хогсмид, когда другие продолжают скорбеть по погибшим.
-Рон, - прошипела я, стискивая листы пергамента ледяными пальцами. - Никто из нас не забыл прошлое, никто, слышишь? Но каждый старается преодолеть собственную боль по-своему, молча, не обременяя друзей и близких.
-Конечно, сильные страдают в одиночку, - протянул он, снова облокачиваясь плечом о стену. - Куда нам понять вас! - он перевел взгляд на Гарри и резко развернулся, перепрыгивая через несколько ступенек, а я устало опустила плечи и чуть не расплакалась, глядя ему вслед.