Малфой дернулся, прожигая во мне дыру горящим взглядом и сгибаясь так, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы не казаться напуганной его нависшей фигурой.
-Не будет, - хриплым шепотом подтвердил мои слова Мафлой, резким и каким-то дерганым движением наклоняясь еще ниже и тяжело толкая воздух прямо в мой распахнутый от ужаса и удивления рот.
«Что же ты творишь?! Отойди!» - кричало все мое существо, но я не двинулась ни на миллиметр, осознавая, что сейчас происходит. Малфой хочет того же, чего и я, поцелуя. Он дрожит, и я чувствую эту дрожь, потому что наши руки встретились, переплелись, с болью и отчаянной силой сжимая друг друга. Я дышала его запахом, закрывая глаза и боясь спугнуть этот момент, а Малфой не торопился сократить крошечное расстояние между нами.
-Драко, - шепнула я, подаваясь вперед и успевая коснуться его горячего рта, обжигающих губ.
-Нет! – он отпрянул, ударив кулаком о ствол дерева рядом с моей головой еще раз. – Грейнджер, нет!
Его глаза, казалось, вобрали в себя всю серость закатного времени, всю сумрачность Запретного леса, всю печаль мира.
- Не знаю, что вы с Поттером задумали и в какие игры играете, но отныне я в этом не участвую. Можешь плавиться в объятиях Уизли, сколько хочешь, мне плевать, ясно? И передай Поттеру, чтобы не приближался ко мне, если не хочет дуэли.
И он ушел, а я осталась у клеток с джарви, чтобы глотать слезы бессилия: никакая магия, никакие силы не заставят Драко Малфоя поверить в то, что Гермиона Грейнджер в него влюблена!
Глава 22
«От зачарованных мыльных пузырей до искусных моделей метел»
(Драко)
В комнате Блейза царил хаос: тыквы всевозможных размеров устилали пол, мешая пройти, но я каким-то образом умостился в кресле, минуя эту выставку зубастых и глазастых монстров.
-Кто их так? – разочарованно спросил Нотт, который сам мечтал вырезать «ужасные» лица на оранжевых боках тыкв, а теперь, печальный и поникший, с палочкой наизготовку мялся около входа, не решаясь проложить себе путь к единственному свободному стулу.
-Старосты, - ответил коротко Забини, отстраненно рассматривая тыквенное разнообразие.
-И почему именно ты согласился их зачаровывать? – спросил я Блейза, который отчего-то тяжело вздохнул.
-Они напоминают мне цвет ее волос.
Если бы мы с Ноттом в этом момент заржали, Забини нам этого никогда бы не простил, поэтому мы ограничились тяжелым вздохом, в унисон, потому что с каждым днем Блейзу становилось все хуже, а его монологи о Джинни Уиззли нас порядком достали. Забини в качестве страдающего героя-любовника никак не укладывался у меня в голове, но отказ Уизлли от дальнейшего общения его подкосил. Такого наш гордый и самоуверенный Блейз не мог ни понять, ни принять.
Тео присел прямо у двери, оставляя себе возможность в любой момент сбежать, а я начал вспоминать всех красивых и даже шикарных представительниц женского пола, предлагая Блейзу развеяться.
-Выйди на охоту, друг, - поддержал меня Тео, - проведи дежурство в объятиях какой-нибудь горячей волшебницы.
При этом лицо Забини стало походить на маску презрения нам и всему миру вокруг.
-Ладно, пригласи кого-нибудь на бал, - развел я руками, - это не крайность, но тоже выход из положения. Тебе просто нужно отвлечься.
До бала оставались сутки, а я, Нотт и Забини так никого и не пригласили себе в спутницы. Над нами уже стали подшучивать однокурсники, решив, что мы составим идеальное трио, но я не обращал внимания ни на подколы Уоррингтона, ни на нытье Пэнси.
Я строил грандиозные планы на это субботнее утро, желая развлечься в Хогсмиде, но Забини попросил нас с Тео помочь ему с зачарованными тыквами, завалившими половину его комнаты. Вот только всю работу пришлось делать самостоятельно, потому что Блейз уже битый час немигающим взглядом сверлил поверхность стола. Нарываться на его плохое настроение совершенно не прельщало, поэтому приходилось браться за очередную тыкву, мысленно насылая на Забини всевозможные проклятия.
-Малфой, прекрати испепелять меня взглядом, лучше помоги с тыквами, - произнес, наконец, Блейз, отмирая и потирая виски. - Василиск побери Грейнджер за ее неиссякаемый энтузиазм.
-Помочь с тыквами?! - я взревел подобно раненому животному, а Нотт усмехнулся, поправляя воротник рубашки на манер «щита от упреков Забини». - А чем, по-твоему, я занимаюсь все это время?
Блейз дернул плечом и вяло наставил на очередное оранжевое недоразумение со злобным оскалом волшебную палочку, зачаровывая ее не самым простым заклинанием.